- Что происходило с тобой в последние 6 лет?
- У меня был долгий диалог с собой про то, хочу ли я делать свою консалтинговую компанию, и я поняла, что у меня как-то нет для этого внутреннего ресурса. Мне интереснее точечно работать с клиентами, как бутик или мастерская. И моя практика поменялась: шесть лет назад это был чистый бизнес-консалтинг, рекомендации, метрики, бизнес-процессы, KPI, цели. Но если мы сравним бизнес с айсбергом, то над поверхностью воды увидим очень понятные инструментальные вещи, а под водой - личные переживания и страхи руководителей, неосознаваемые конфликты, особенности поведения предпринимателей, скрытые групповые процессы. Я за это время завершила долгое обучение на психолога и постепенно интегрировала новые знания в свою деятельность. Я человек профессионально любопытный, и последние годы очень точно понимаю, куда двигаюсь и что мне интересно: работать на стыке бизнеса и психологии, углубляя свои знания и компетенции. Еще много изучала смежные вещи, потому что в какой-то момент поняла, что если у тебя есть только молоток, то везде будешь видеть только гвозди. Изменение внешней среды, пандемия, санкции, искусственный интеллект – всё это требует других компетенций. В пандемию, например, консалтинговые инструменты хорошо работали, а потом перестали. И если ты не гибкий, не адаптивный и не понимаешь, как всё в бизнесе устроено – не только над, но и под водой – ты становишься ограничен, не можешь помочь клиенту, не понимаешь, как с ним взаимодействовать. И все знания и опыт, которые я в последние годы получила на постоянных учёбах, как раз связаны с этим более глубинным слоем. Ведь с точки зрения классических инструментов и подходов всё давно изобретено. Регулярный менеджмент существует сто лет, а самой молодой теории 60 лет. Но всегда есть много того, что мешает или не помогает бизнесу. Ведь это большой миф, что в бизнесе всё очень рационально – бизнес очень иррационален.
- Жизнь вообще иррациональна.
- И бизнес делают люди, которые далеки от идеала. Поэтому мне интересно все, что связано с бизнес-психологией, психоанализом бизнеса и смежными вещами. У меня есть клиенты, с которыми я работаю практически с начала моей частной практики, и они тоже меняются. Плюс появляются новые с новыми запросами – это же профессиональные вызовы. И когда я вижу, что из разных областей появляются похожие запросы и они совпадают с моими интересами, я туда иду. Моя работа – это всегда стык интересного мне и нужного, полезного моему клиенту.
- Но к коучингу в обществе отношение не изменилось – оно всё равно напряженное. Тебя не раздражает этот скепсис по отношению к твоей профессии?
- Я не обращаю на него внимания, потому что понимаю – для этого скепсиса есть основание.
- Это ты о недобросовестных коллегах?
- Далеко не всех из них могу назвать коллегами.
А рынок коучинга с 2022 года очень изменился: ушли международные федерации, которые вели серьезную деятельность, задавали и определяли уровень компетенций и квалификации. И рынок продолжает меняться, его штормит, много неясного. В том числе сейчас создается российский стандарт коуча.
- То есть государство и у вас пытается всё зарегулировать?
- Да, всё достаточно серьёзно. Формируются компетенции, можно сдавать квалификационные экзамены. Я сама по-прежнему бизнес-консультант, а коучинг – это один из инструментов, форматов работы с командами и индивидуально. Сейчас невозможно работать только в какой-то одной нише. Происходит огромное количество изменений и вызовов, которые требуют гибкости и адаптивности, широкого профессионального меню.
- То, что государство хочет регулировать отрасль, – это вдохновляет или создает лишние тревоги?
- Я всегда за прозрачность. Бизнес – это конкретные правила игры. И конечно государство хочет и будет всё больше и больше регулировать. Сейчас не только в консалтинге, но и с «психологическим» рынком происходит то же самое: там тоже много чего пытаются зарегулировать. Но это структурирует рынок, клиентам будет проще понять, как и кого выбирать. Ведь иногда люди, которые называют себя психологами или коучами, таковыми не являются: не соблюдают в работе с клиентом ни этический кодекс, ни базовые стандарты. Именно из-за этого и формируется негативное отношение ко всем представителям профессии.
- Насколько изменился твой клиент за шесть лет, с какой болью чаще приходили тогда, а с чем сейчас?
- Тогда я занималась больше консалтингом в сфере управления маркетингом и продажами, систематизацией бизнеса. Это было про то, как построить систему маркетинга, соединить ее с системой продаж и понять, как управлять всем этим. Были вопросы, связанные с брендом компании и позиционированием. Говорили о систематизации, структурировании, наведении порядка в компании. Ведь большинство клиентов, с которыми я работала и продолжаю работать, – это люди, которые, как правило, сами никогда не работали в найме, и поэтому они часто не понимают своих сотрудников, им сложно осознать, что такое структура, иерархия.
- Зато у них однозначно мотивация зашкаливает.
- Конечно, предприниматели – это самые мотивированные люди. Поэтому им и странно – я же могу всё на себе тащить, почему другие не хотят или не могут? А у тех клиентов, кто до собственного проекта работал в найме, особенно в крупных компаниях, этих вопросов не возникает, с ними скорее разговор про смелость, им как раз вот этого предпринимательского огонька иногда не хватает. Собственники приходят разбираться с тем, что такое позиция «директор». Роль предпринимателя и роль человека, который управляет бизнесом, – это ведь не одно и то же, разные компетенции. Драйвить, запускать, придумывать, мотивировать, вдохновлять – это одно, а монотонно выстраивать структуру и систему, делать отчеты, переделывать бизнес-процесс, работать с командой – это регулярный менеджмент, работа директора.
- Общаясь с собственниками и директорами, ты явно говоришь с ними о ситуации в экономике. Что там сейчас, на твой взгляд, – полноценный кризис или это некое отрезвление после моря бюджетных денег, которые вылились на бизнес с началом СВО?
- Мне кажется, начиная с пандемийного года кризис для предпринимателей стал перманентным, он у нас всё время. Не хочется быть «душной» в этом месте, но есть разные характеристики мира, в котором мы живём. Он был структурный, линейный и понятный до 2020 года, а потом стал хаотичным, непредсказуемым. Сейчас появилось понятие SHIVA-мир – расщепленный и ужасный, потому что в нём много тревоги и страхов. Невообразимый, беспощадный и постоянно возрождающийся. Постоянно много всего происходит и многое меняется. Раньше периодически случался кризис, его как-то обрабатывали, справлялись как-то с ним и спокойно ждали следующего – была какая-то последовательность, передышка. Сейчас же этого нет: одно накладывается на другое, на третье, четвертое… И это всё предпринимателям очень сложно переваривать, справляться. Плюс информационное поле и всё, что связано с развитием технологий, – это тоже добавляет переживаний и тревог.
- Целые отрасли умирают и появляются с такой скоростью, которую не только людям постарше трудно понять и принять.
- И условному среднему поколению тоже непросто. Поэтому ключевой навык – это способность к адаптации и переменам. Мир усложняется, а рецептов становится всё меньше. И уметь быстро отпускать, перестраиваться – это очень важный навык. Все мы не по разу проходим кривую горевания от отрицания к гневу потом к депрессии и потом принятию. Для кого-то это становится сложным, но бизнес – это высокорисковая деятельность, и ты либо к ней адаптируешься, либо уходишь. В этом смысле бизнес-деятельность рациональна и цинична. И конечно там для некоторых сложно: ты много лет свой бизнес развиваешь, а потом понимаешь, что бизнес-модель и твоя экономика больше не работают.
- У меня есть ощущение, что часть бизнеса сегодня возвращается к зарплатам в конвертах и к расчётам вчёрную.
- Я про это ничего не знаю, потому что мои клиенты не работают в этой конструкции. Я не работаю с микробизнесом, на который сильно повлияло снижение границ НДС. Начиная с времён пандемии мы обсуждали с клиентами, что надо всегда считать экономику в худших пессимистичных цифрах: со всеми налогами и перерасходами. В первую очередь, чтобы понимать, работает твоя модель или нет. И если нет, то надо принимать какие-то решения. И люди меняются, перестраиваются, переосмысляют свое дело.
- Фоменко на «Русском радио» говорил, что любовь – это не просто так, ей надо заниматься. Так и с бизнесом?
- В общем, да. Поэтому история про собственника, который вышел из операционки, и у него дальше само всё как-то летает… На мой взгляд – не летает. Если вышел в позицию акционера – это другой вопрос, другая роль. Большинство моих клиентов управляют собственным бизнесом, совмещая несколько ролей. Они погружены во все процессы. Да, они делегируют, строят управленческий контур, потом перестраивают всё в соответствии с вызовами и новыми продуктами. Это умение выработалось у них за много лет.
- Многие может и рады бы кому-то отдать управление, но некому.
- А кто-то не хочет, кому-то нравится. Сейчас возникает много вопросов: и про финансы, и про людей, и про стратегию. Куда и как я иду, буду ли я дальше делать то, что делаю, или буду делать что-то другое. Или буду делать по-другому. Это, собственно, три центральных области. И четвертая, про исполнительскую дисциплину.
Огромная проблема в том, что у людей в бизнесе очень большой уровень усталости. Ко мне как к организационному психологу приходят том числе с вопросами выгорания, снижения продуктивности, мотивации, организационного стресса, организационной тревоги, потери смыслов. И мы говорим о том, как с этим совладать и как это переварить.
- Зачем владельцу бизнеса, который там все придумал и всё знает, обращаться к психологу? Ведь часто поход к психологу считается неким проявлением слабости - особенно для не очень молодого мужчины.
- Ой, ты знаешь, не только для мужчин. Несмотря на то, что после пандемии стигма снята, люди все равно переживают и боятся ходить к психологам. У нас с коллегами даже есть список из 52 страхов, почему люди боятся к нам идти (смеётся). По статистике только 7% предпринимателей приходят к психологу. Предприниматели до 35 лет регулярно ходят, для них это норма, а для тех, кто старше, – это сложно. Кто-то говорит про то, что это как сдаться, кто-то про то, что не хочет в этом копаться.
Но бизнес – это люди, и они нерациональны и эмоциональны. Когда я начинала свою карьеру, мне говорили: «Оставь эмоции за порогом. Бизнес есть бизнес, ничего личного». Но кто бы знал, как этого достичь, где этот тумблер в себе дёрнуть. Ведь на самом деле бизнес – это очень личное. И в своей работе я замечаю, что все вопросы бизнесовые, а ответы личные. Бизнес – это проекция его владельца. Всё, что происходит внутри владельца, отражается на бизнесе. Поэтому, когда ко мне приходят с бардаком или с конфликтами в коллективе, всегда вопрос лидеру: «Что лично с тобой происходит такое, что у тебя в бизнесе всё так разворачивается?»
Отдельная проблема - предпринимательское одиночество, о котором очень мало говорят. Клиенты часто жалуются: «Мне не с кем поговорить. Если прихожу к друзьям – шашлык, баня – они говорят, что ладно, соберись, ты же не тряпка. Мужики не плачут и так далее». Огромное количество стереотипов, и это приводит к разным последствиям. Я всегда говорю, что каждый предприниматель имеет право «убивать» свой бизнес любым доступным ему способом: действием или бездействием. Нам же кажется, что мы очень осознанные, но это смешно, потому что мы очень автоматические. И поэтому поход к психологу – это в первую очередь психогигиена.
Нагрузка на предпринимателей и руководителей, особенно в период кризиса, высокая. Большой когнитивный перегруз. Объем информации такой, что у людей возникают проблемы с памятью, со сном, еще целый список проблем. Эмоционально очень много тревоги, депрессивных состояний, апатии, раздражения. Плюс выгорание – состояние такого эмоционального истощения, что ты ничего не хочешь и ничего не можешь. Всё это очень сильно влияет на здоровье в буквальном смысле, выбираться из выгорания – это очень сложно. И я всегда говорю, что важны превентивные меры: выгрузить свои проблемы и страхи, поговорить со специалистом. Нередко слышу: «Я закрываюсь дома в туалете и плачу, потому что уже не вывожу. Но ведь потом мне нужно выйти к семье, решать вопросы, а я сам с собой не справляюсь».
У девушек-предпринимательниц тут чуть-чуть иначе, нам всегда важно проговорить, мы можем в женском кругу поддержку получить. Проговорили, и нам чуть-чуть легче. У мужчин же это по-другому устроено. Им, к сожалению, иногда негде и не с кем поговорить, несмотря на то, что есть друзья: мужчины не хотят выглядеть слабыми. И отсюда инсульты, инфаркты и куча неприятных болячек в 40 лет. Но я вижу, что культура диалога развивается, запрос на психологическую поддержку растёт, и не только на индивидуальную, но и на работу с коллективами. Ведь если руководитель сам с собой не справляется, орёт на коллектив, то в ответ он получает раздражение работников, их гнев или избегание. Кто-то в результате попивать начинает. Есть же шутка, что главный конкурент психолога – это алкоголь. Такой условно понятный способ справляться с неприятностями. Но это не выход, а анестезия.
- Зато она приятная.
- Это уже вопрос разумности, потому что алкоголем ты только усугубляешь своё состояние и не можешь принимать адекватные решения. А работа любого руководителя, предпринимателя в бизнесе – это принимать решения. И люди чувствуют небезопасность, если руководитель фонит и пахнет тревогой. Нельзя просто прийти к коллективу и сказать «не расстраивайтесь». Бывает невыносимо сложно, например, сокращать штат, расставаться с людьми или отгоревать ту часть бизнеса, которую уже не можешь спасти… Чем отличаются предприниматели от обычных сотрудников? Для сотрудника его работа – это часть жизни. А для предпринимателя работа – это часть его идентичности. Поэтому все трудности и сложности, которые происходят в бизнесе – это угроза идентичности предпринимателя. И они с ней по-разному справляются.
Тут важно понимать: могу ли я как-то обрабатывать свой стресс? Тема эмоциональной компетентности у руководителя – это большой вопрос. Когда я модерирую командные сессии, то вижу много такого, от чего буквально дар речи теряю. И это я, человек профессионально обученный, который в терапии много лет. Обычный человек в стрессовых ситуациях часто проваливается, замирает, с ним потом невозможно говорить о рабочих задачах. Он хочет только одного: просто выжить в этой среде, остаться целым эмоционально и психически. И с этим очень сложно справиться без специалиста.
- Твои ивановские клиенты сильно отличаются от московских, питерских и так далее?
- Если в среднем по палате, то отличия не очень большие. Разница, наверное, только в широте мышления: если ты работаешь только на локальном рынке, то у тебя восприятие немного сужено. Мир стал прозрачен – работай там, куда можешь дотянуться, где у тебя есть компетенции. Где много денег, там и конкуренция на квадратный сантиметр побольше, чем у нас, но там и люди пошустрее, как мне кажется. Они чуть более проактивны, хотя это тоже меняется.
