Последние
новости
Интервью

Скачущий смех в коридорах безумных извилин

Ко дню рождения ивановского поэта и музыканта Александра Васильева/Морриса
Автор: Мария Низова
12 мин
05 июля, 2024
С конца 1980-х и вплоть до начала нулевых на ивановской рок-сцене выступали очень сильные команды – и по звучанию, и по содержанию текстов, и по энергетике. На концерты приезжали зрители из других регионов, хотя в городе не было никаких крупных неформальных площадок.

Одной из самых ярких фигур того времени был Александр Васильев (Моррис) – основатель групп «Троица» и «Дегенератор». Он играл в доброй половине из всех ивановских команд, никогда не отказывался поучаствовать в концерте. В свои песни он включал многочисленные аллюзии на сюжеты интеллектуальной литературы.

27 июня 2024 года ему исполнилось бы 53 года.

Моррис.jpg
Фото: Андрей Егоров

Мы пообщались с музыкантами, которые дружили и работали с Моррисом в разные периоды его жизни, чтобы понять, как Моррис отражал ушедшую эпоху и почему его творчество достойно изучения и сегодня.

Сергей (Дьюс) Хохлов, музыкант стартовых составов «Троицы» и «Дегенератора»:
- Музыкой мы занялись ближе к 8-9 классу, ещё когда жили в Наволоках. Саша Васильев познакомил меня с толковыми музыкой и книгами: Pink Floyd, Yes, Jethro Tull, Довлатов, Платонов, Набоков. Всеивановский хит «Обезьянки» он сочинил в десятом классе, сидя у меня в гостях, а я придумал к этой песне «незабываемое» соло. Третьим в «Троице» был ивановец Дмитрий Чхеидзе, он же Пух. Название песни не имело никакого религиозного подтекста. Тогда в моде были названия типа «бригада», «команда»…

Мы записывали свои опусы на мой кассетник «Томь-303» практически без репетиций. Уже позже был обнародован лозунг «Репетируют только тру́сы», но освоили мы этот принцип тогда – в конце 80-х. Всё на слух, всё на пальцах – из серьезных инструментов у нас были только две гитары, Сашина блок-флейта и мой аккордеон, которые мы дополняли детскими ксилофонами и пианино. Всякая перкуссия типа спичечных коробков – без счета. Такой был акустический ласковый панк.

Нам и слушатели-то не особо были нужны. Мы с Сашей с небывалым энтузиазмом экспериментировали со звуком в домашних условиях. Делали эффект эха при помощи двух кассетных магнитофонов, например. Ныне та секретная технология канула в Лету (на самом деле нужен всего лишь обрывок газеты, желательно без текста). На «Троицу» в большей степени повлияла музыка «Аквариума», Боба Дилана, Александра Башлачева, «Зоопарка» и «Телевизора». Саша был преинтереснейшим человеком. Кассет и книг у него было – не сосчитать. При этом у него постоянно кто-то был в гостях «на Дунаева»: тусовались, играли и слушали музыку. Многие из гостей просили что-нибудь послушать или почитать. Наученный горьким опытом наглого замыла «взяли и не вернули» Саша, тогда уже Моррис, завел тетрадь с названием «Кому что дадено». Почти как в библиотеке: кто, что взял, когда обещал вернуть.

Вообще призна́юсь: Александр Васильев оказал на меня влияние возможно большее, чем родительское.

Сергей Крюков, музыкант:
- Не могу дать оценку, каким музыкантом он был, но точно могу сказать, что в музыке он был перфекционистом. Прежде чем записать партию, репетировал по сто раз пока не зазвучит идеально. Все партии бас-гитары были не только ритмичны, но и мелодичны. Он постоянно заморачивался над переходами между аккордами. Но больше всего мне нравилось в Моррисе то, что он постоянно открывал для меня новую музыку. Где он доставал такие пластинки в то время, я не знаю. Рок-группа Timbuk 3 только чего стоит. Очень забавная история про то как мы с Мизоновым первый раз попали на MX (хата Майкла). У родителей организатора концертов Майкла Морозова был дом на улице Пророкова, 38. Как-то раз мы с Антоном Мизоновым пришли к Моррису домой и на входной двери увидели прибитую записку: «Ребята, у вас завтра, 11 сентября, концерт на МХ. Если вы подведёте, меня обхайрают (остригут волосы). А Моррис долго их растил, ни разу не стригся с 10 класса – это был принципиальный вопрос. Шёл 1989 год, у нас с Антоном до этого не было концертов вообще, так что мандраж был ещё тот. На следующий день Моррис нас повёл на МХ и на нашем выступлении согласился на перкуссии подыграть. На момент выступления в комнате было 72 человека, которые сидели друг на друге, на диване, под диваном, под столом, на столе, на шкафу, под шкафом, в шкафу – везде. Но это был не рекорд. Следующий концерт группы «White Rabbit» собрал 106 человек. Кроме официальных концертных залов ничего не было и люди о выступлениях узнавали буквально за два часа до начала у кафе «Весна», где тусовались неформалы и информация распространялась из этой точки по всему городу.

Сначала для меня Моррис был лирическим героем и романтиком, а потом в «Дегенераторе» он предстал как хулиган. Но хулиганство не было его истинным лицом – не знаю, зачем нужно было так менять образ, видимо, для выхода энергии. Ему же скорее был интересен слог и как с ним можно работать в разных жанрах. С музыкой то же самое. Несмотря на некоторую похожесть настроения и звучания на «Аквариум» и «Воскресенье», с самого начала у Морриса была самобытность, которую я до сих пор полностью не догнал и, наверное, не принял. И он всегда меня ругал за то, что я из всех его песен выбирал самые попсовые. Шуток его часто не понимали – он шутил, основываясь на игре слов, на своём знании зарубежной литературы.

Константин Шаронин, журналист, музыкант:
- Про Морриса я узнал раньше, чем познакомился с ним – он был настоящей легендой. Еще в школе одноклассницы вздыхали – ах, мы учимся в кружке (или как это называлось) «Тинейджер» и у нас преподаватели Моррис и Антон Мизонов... Ну и тут же появлялись кассеты «Троицы» и «Biker Holy», разрисованные от руки... Моррис был абсолютным авторитетом. Когда я поступал в ИвГУ на филфак, то парта, за которой я сидел, была вся исписана его стихами. Уж не знаю, кто это писал, но я читал и ловил себя на том, что эти стихи мне знакомы...

А личное знакомство состоялось за кулисами фестиваля «Рок-февраль», который тогда прямо-таки ивановским Вудстоком. Никогда не забуду, как мы с группой «Королевский театр» сидели под какой-то лестницей, и тут из ниоткуда возник Моррис с гитарой и сходу стал что-то играть. Энергетика в те годы от него шла мощнейшая и светлая. Позднее мы стали друзьями, очень много времени он проводил у меня на кухне, за прослушиванием своих старых кассет, а я на его кухне – интервью брал...

Я бы сказал, что он был человеком паталогически скромным – предпочитал держаться в тени и прятаться за солнцезащитными очками. Еще он был порядочным – в каком бы состоянии ни пребывал – всегда находил в себе силы позвонить и предупредить, что задерживается. И извиниться. И обязательно прийти-таки... В нем чувствовался некий аристократизм духа, глубокая интеллигентность. Он даже после каких-то вопиющих случаев, когда его ножом подстригли на улице, находил оправдания этим людям – дескать, они не виноваты, что такие... У меня от него осталось много пластинок – он был очень щедр и добр. Я бы сказал, что удивительно одаренный человек был. Где-то до 24-х лет записал штук 10 или больше альбомов, причем там были абсолютные хиты типа «Обезьянок», были вещи романтические, были психоделические. Все их он записывал на домашней студии. Некоторые из этих кассет он отдавал на реализацию по ларькам. А с какого-то момента, как мне кажется, он стал поэтом молчания, как Артюр Рембо. То есть уже не о чем писать стало – настолько много писал в юности.

Роман Холодов, музыкант:
- Познакомился я с ним году примерно в 1999-м, а слышал о Моррисе, конечно, и раньше. Любому, кто так или иначе интересовался рок-н-роллом в Иванове, это имя было знакомо. Впечатление – громадина, сверхчеловек. Моррис сделал запись первого лайва «ХсК» на кассетник «Pioneer» в 2001 году. До этого были только записи с концертов. Лайв известен в сети как альбом «Демон Страц и я». Кроме того, надо сказать, что записи «Троицы», наряду с кассетой Вени Дркина и некоторыми другими примерами, вдохновили меня на создание собственного музыкального проекта. Моррис сочинил много замечательных песен. Он был очень талантливым сонграйтером, несомненно. Сказалось и филологическое многоязычное образование, и значительная наслушанность самой разнообразной музыки. Моя любимая песня, которую мы периодически исполняем с ХсК, – «Конецерт». Также люблю «Обезьянок», «Военно-половой роман-с», «Иггер» и ещё с десяток. Вообще, ни одной невнятной песни у Морриса не припомню, все интересные.

Антон Мизонов, музыкант:
- Я хочу вернуться в то время, когда Моррис и Моррисом-то не был. Звали его в то время Вася (поскольку он был Саша Васильев), и он был первым человеком в моей жизни, который настолько чисто и точно играл на гитаре. В то время не было ни интернета, ни видеошкол на VHS, ни книжечек с нотами формата А5, а он как-то умел. С тех пор я видел много гитаристов – точных и не очень, чистых и грязных, экспрессивных и унылых, но мне никогда не забыть детского шока, от того, как местная рок-звезда Вася офигенно чисто играет. Все его смены аккордов были продуманы, шли через открытые струны, и оттого звучали совершенно бесшовно и дико красиво. Как, где и от кого он перенял такую аккуратность – для меня остается загадкой. Такими же были его филигранно выверенные стихи.

Тем удивительнее было то, что он со своей группой «Троица» не мог сделать ни одной хоть сколько-нибудь приличной записи. Чтобы послушать альбом «Бараний Рок» от начала до конца, нужно было сильно вдохновляться личной симпатией и помнить, как здорово Вася играет вживую. На несовершенство техники грешить было глупо – все остальные как-то записывались приемлемо, а он нет. Мистика!

Потом Вася стал Моррисом, и на мой нескромный взгляд это сразу же убило процентов восемьдесят его творческого потенциала. Но хаотичное волшебство волшебная палочка продолжала творить – в альбомах «Скала и Булочка», «2/3 Троицы» и «Апофеоз Пессимистического Плагиата» мелькал (всё реже) настоящий Вася. Однако в целом альбомы не вставляли никак, словно кто-то вынул ключевую деталь.

А потом, на мой взгляд, его убила его же песня «Акт». По-моему, в этой песне Моррис лихо перешёл некую грань дозволенного и сходил туда, куда живых обычно не допускают, за что Бог (Вселенная, Единый Разум, как кому больше нравится) приговорил его к очень долгой и очень мучительной смерти через алкоголизм. Казнь была особо изощренной, потому что это все происходило на глазах любящих его людей. Не дай Бог никому.

После смерти Моррис долго являлся мне в жутко реалистичных снах. Он просто не мог умереть! Но, как выяснилось, смертны даже бессмертные.

Однажды в теперь уже тоже далеком 2014 году на фесте «Старый Новый Рок» в Екатеринбурге устроили с ребятами «резню воспоминаниями», и выяснилось, что у каждого в своем городе был такой Моррис – рок-звезда от Бога, поэт, музыкант, ролевая модель.

Посмотреть архивные снимки и послушать все сохранившиеся сведенные записи альбомов можно здесь: https://vk.com/maurice_morris
14 июля 2024
Все новости