Последние
новости
Общество

Адвокат, его товарищ и принадлежащие кинешемке 13 миллионов рублей

Непонятное уголовное дело
Автор: Алексей Машкевич
14 мин
12 ноября, 2020
Я часто пишу о громких уголовных делах, читаю бумаги, с ними связанные, и вот что понял: чем увереннее в собранных доказательствах следователи, тем меньше утечек в деле – если пытаешься что-то узнать, то натыкаешься на «тайну следствия» – хоть официальные запросы шли, хоть действуй неофициально. Если же у них что-то не клеится или в деле есть чей-то интерес (не обязательно заказ – речь может идти о сохранении чести мундира, как её понимают нынешние служивые), дело сразу превращается в громкую медийную историю. Такую, как задержание представителя главы Чечни Исы Эдильсултанова в Крыму, показанное федеральными каналами. Или громкое задержание главреда «Барса» Сергея Кустова, позже признанного невиновным. Или арест экс-главы Фурмановского района Дмитрия Ключарёва, дело которого развалилось во Фрунзенском суде.

Ещё одно наблюдение – «благодаря» работе силовиков профессионально заниматься чем-нибудь в Ивановской области становится опасно. Недавно, несмотря на выводы экспертов, в Ленинском суде осудили врача Яровикову. Из-за того, похоже, чтобы прокурорам и следователям галочку поставить. А адвокат Михаил Андреев сидит в СИЗО-1 за то, что подписал с клиентом договор о защите его интересов. Следователи, правда, интересы доверителя и Андреева трактуют по-своему и распространяют через СМИ пресс-релизы с заголовком «Адвокат и его товарищ пытались присвоить принадлежащие 79-летней кинешемке 13 млн рублей». Жаль, что девочка из пресс-службы силового ведомства, сочинившая эту новость об оборотне-адвокате, не рассказала, что её коллеги в ходе оперативных мероприятий очень творчески подходили к закону и, например, провели обыски в офисах, автомобилях и квартирах адвокатов Андреева и Савиной до выдвижения обвинения и возбуждения в отношении них уголовного дела – а это нарушение УПК и закона «Об адвокатуре». Но Октябрьский суд (ох уж этот готовый «лечь» под любую просьбу оперативников или прокуроров Октябрьский суд!) обыски разрешил – там судьи выше закона, сам не раз становился этому свидетелем.

Очень странное дело адвоката Андреева

Михаил Андреев – тот самый адвокат, который когда-то пришёл в редакцию с аудиозаписью, присланной по почте его доверительнице Марине Савиной (той самой, у которой недавно тоже проходили обыски). После этого на «Слухах» вышло увлекательное чтиво под названием «Судьи «Вечного странника» – уверен, вы помните этот материал, вызвавший бешенство экс-председателя областного суда Валентина Уланова. Вместо того, чтобы выгнать из профессии трёх матерящихся судей-хабалок, Валентин Александрович устроил травлю «Слухов и фактов»: по обращению квалификационной коллегии СУСК возбудил уголовное дело, меня и Михаила по несколько раз допрашивали: по версии тогдашнего руководства облсуда мы с ним преступники, а три хабалки в совещательной комнате – агнцы.

Тогда меня удивило, что местный Следственный комитет возбудил дело (и до сих пор не закрыл, похоже), но я воспринимал это как давление на себя за материалы о художествах генерала Булаева, тогдашнего начальника СУСКа. Оказывается, была и другая причина.

Жена сидящего адвоката Андреева (сама адвокат) рассказала историю о давнем конфликте Михаила с руководителем первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета Артёмом Сосновиковым. Артём Борисович, по её словам, когда-то пообещал адвокату Андрееву большие проблемы за его участие в 2014 году в посадке товарища и соратника Сосновикова, заместителя начальника уголовного розыска Дмитрия Кабаева – полицейского посадили за взятку. Якобы Сосновиков тогда заявил Андрееву, что отомстит и сделает все, чтобы и до него «дошла очередь». Попробовал, видимо, и с «Вечным странником» – не получилось, но жизнь не закончилась. Не зря же говорят, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Если рассказанное женой Андреева правда, Артём Борисович ждать умеет. И ещё становится понятным личное участие Сосновикова (абсолютно незаконное) в оперативно-разыскных мероприятиях по делу Андрея Власова, из-за которого Андреев попал-таки в СИЗО. Так же, как и бурчание следователя Разгуляева после обыска в адвокатском офисе Андреева – тот в сердцах признался Михаилу, что не хотел его задерживать, потому что оснований нет, но Сосновиков по телефону был очень убедителен... Только почему-то кажется, что Разгуляев в суде этих слов не подтвердит, а показаниям Андреева вряд ли поверят – но давайте зафиксируем это как версию сидящего в СИЗО адвоката. Михаил до последнего верил, что следователи разберутся, что он даст показания, которые всё расставят по местам, что станет понятно – он не преступник, а адвокат. Что перед ним извинятся и отпустят с миром.

Надежды рухнули после того, как Следственный комитет опубликовал тот самый пресс-релиз об адвокате. Адвокат – это Михаил Андреев, его знакомый – Андрей Власов, а 79-летняя жительница Кинешмы – Донцова Людмила Михайловна.

Тогда Михаил решил на публичное заявление следователей ответить тем же и написал из следственного изолятора письмо, в котором рассказал, что его доверителя «несколько раз посещал в СИЗО и ИВС УВД по Ивановской области начальник управления по экономической безопасности и противодействию коррупции полковник полиции Пушков, на которых склонял Власова дать ложные показания на себя и оговорить адвоката Андреева. Высказывал угрозы <…> что в противном случае его и меня надолго посадят в тюрьму <…> оказывал на него давление».

Андреев_письмо.png
Да, походы начальника УЭБиПК Максима Пушкова в СИЗО к Власову незаконны – но ведь и участие в оперативно-разыскных мероприятиях руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел Сосновикова за гранью законов и всевозможных кодексов. Как-то незаметно такие художества стали нормой.

Сегодня не любят читать длинных текстов, но чтобы понять, как адвокат Андреев попал в СИЗО, надо рассказать и версию адвоката. Он там сидит из-за того, что 11 июля 2019 года заключил с Андреем Власовым соглашение об оказании юридической помощи по взысканию долга с Донцовой Людмилы Михайловны и получил оригиналы договора займа и акта приема-передачи денежных средств. С тем самым Власовым, на которого в СИЗО давил полковник Пушков и который после четырёх месяцев нахождения под стражей не сделал того, чего от него добиваются. Андреева тоже посадили в СИЗО – очевидно, чтобы усилить давление на Власова, который отказался от ложных показаний. Посадили и почти два месяца демонстративно не проводят следственных действий.

Дело Андрея Власова его глазами

В варианте, рассказанном мне, дело Власова выглядит совсем не так, как в пресс-релизе Следственного комитета.

В 2017 умирает кинешемский предприниматель Рогозин. Вдова Рогозина, Марина Вадимовна, просит у Власова в долг 13 млн рублей на покупку нежилого здания сроком на два месяца. Говорит, что ее деньги во вкладе, терять проценты из-за досрочного снятия она не хочет, а лежат деньги на счете ее матери, Людмилы Донцовой. И все имущество оформлено на нее из-за споров с наследниками мужа, его детьми от другого брака, которые претендуют на это имущество и деньги, а отдавать им она ничего не хочет. Власов тогда согласился, но с условием, что договора займа для гарантии возврата заключит именно с Донцовой.

Дочь Рогозина сегодня шокирована происходящим: сначала новая жена умершего отца перевела его имущество и деньги на счета своей матери, лишив детей наследства, потом обвинила её в поджоге дачи, а теперь пытается выставить соучастницей похищения у нее денег. Рогозина в результате этих нехитрых махинаций получает за сгоревшую дачу страховое возмещение выше её стоимости, а в доме дочери умершего проходят обыски и изымают имущество – вот такой раздел наследства.

Когда Власов летом 2019 года понял, что займ ему не вернут, он отправил Донцовой претензию с курьером, но та принять документ отказалась, о чем составили акт. Потом Власов заключил соглашение с адвокатом Андреевым, для которого оно стало роковым.

Когда дело по иску Власова уже находилось в кинешемском суде, Донцова и Рогозина обратились в полицию с заявлением, что Донцова займ не брала и никаких документов не подписывала. И написали (не знаю, под диктовку или сами), что информацию об их финансовом состоянии Власов узнал от адвоката Андреева, а тот от адвоката Савиной, представлявшей в Кинешемском горсуде интересы наследницы Рогозина, его дочери Ирины Смирновой (по иску к Рогозиной). Вообще эти две тётеньки в Кинешме оказались очень осведомлёнными: в заявлении указали (сами, конечно, никто не подсказывал), что с Савиной Андреев знаком давно, по тому самому делу «Вечного странника», с которого началось наше с Михаилом знакомство. И ничего, что в ответ на судебные запросы Савиной о деньгах умершего пришёл ответ, что никакого имущества у вдовы Рогозина нет (конечно нет, оно же на мать переписано). Следствие по делу Андреева и Власова эту информацию игнорирует – она не укладывается в существующую канву обвинения. Как не укладывается в неё и то, что информация об уведённых наследных деньгах всплыла только после ареста Власова.

В суде Донцова сходу заявила, что никогда ничего не подписывала, хотя договор займа и акт передачи денег предъявлен в судебном заседании. Но после того, как назначенная судом почерковедческая экспертиза определила, что подписи там её, изменила версию и рассказала, что накануне даты подписания договора к ней приходил курьер, принес какую-то антенну и она подписала пустые листы.

После этого представитель Донцовой заявила ходатайство о назначении технической экспертизы документов на предмет наличия монтажа – до этого о необходимости такой экспертизы заявлял адвокат Власова, Михаил Андреев, но защита Донцовой отказывалась, настаивая, что та ничего не подписывала и техническая экспертиза не нужна. Одновременно суд зачем-то назначил повторную почерковедческую экспертизу, всё заказали в ФБУ «Владимирская ЛСЭ».

А через некоторое время после этого к Власову стали подъезжать сотрудники УЭБиПК для неформальных бесед – на одной (по словам Власова) присутствовал Артем Сосновиков. Власова запугивали, склоняли признать, что денег Донцовой не давал, что всю эту историю придумал адвокат Андреев, с которым он вступил в преступный сговор. Власов испугался и на неделю ушёл в запой – и в этом состоянии, по его словам, мог нести любую чушь, думая, что так сможет понять, что на самом деле нужно сотрудникам. Поняв, что силовикам интересен не он, а Андреев, Власов вышел из алкогольного пике и дальше отказался встречаться с операми – после чего в мае 2020 года был задержан и арестован без доказательств причастности к совершению преступления.

Позже выяснилось, что сотрудники УЭБиПК записывали разговоры с Власовым на диктофон, но содержание его пьяных бесед, видимо, их не устраивало, плюс на записях отчётливо слышен голос Сосновикова, который по закону не может участвовать в оперативно-разыскной деятельности. Власов отрицает якобы сказанные им слова, отраженные в стенограмме, считает ее сфальсифицированной нарезкой отдельных слов и фраз. В итоге следствие не представило аудиозапись суду, ограничилось распечаткой. Эта доверчивость Октябрьского суда вас, уверен, уже не удивляет. Хотя адвокат Андреева заявлял, что стенограмма содержит разрывы, пробелы и не отвечает требованиям УПК РФ, что невозможно доподлинно установить личность человека, сообщающего сведения, что ему не разъяснена ответственность за сообщение ложных сведений и ещё много чего.

К Власову в СИЗО неоднократно приходили для бесед сотрудники УЭБиПК: высказывали угрозы, предлагали сдать Андреева в обмен на свободу, и тот написал адвокату Андрееву письмо, вот оно.

Власов_письмо.JPG
Но вернёмся в кинешемский суд. В июне пришло заключение Владимирской экспертизы: в документе присутствует монтаж. Андреев, уверенный в обратном, обратился к эксперту-криминалисту с 39-тилетним стажем Андрею Головачеву. Изучив экспертизу Владимирской ЛСЭ, тот пишет заключение о существенных недостатках и несоответствии экспертного заключения закону. Суд не прислушался, и Головачев советует Андрееву обратиться к автору-разработчику методики, на основании которой проведена судебная экспертиза Владимирской ЛСЭ, к заведующей учебно-методическим отделом Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте РФ, к.ю.н. Марине Тороповой. Марина Владимировна дала заключение: проведенная судебная экспертиза осуществлена с нарушением методики, приведенные доводы противоречат сделанным выводам и опровергают наличие в документе монтажа. И плюсом маленькие детальки, типа того, что эксперты Владимирской ЛСЭ, проводившие судебную экспертизу, не дали подписки об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение (интересно, почему?). До сих пор неясно, почему суд, получив заключения авторитетных специалистов, в том числе автора и разработчика методики проведения этой экспертизы, отказал в назначении повторного исследования документов. Адвокат Андреев несколько раз просил об этом, заявляя о предвзятости судьи, жаловался в Квалификационную коллегию.

А потом произошло то, о чём я уже рассказал: обыски у адвокатов Андреева и Савиной, у детей покойного Рогозина и, апофеоз, задержание и арест Михаила.

И на десерт ещё деталька: есть заявление от Рогозиной в ФСБ, которая пишет, что на её деньги претендовали и хотели поделить между собой Власов, Смирнова (дочь Рогозина) и Савина (адвокат Смирновой) – никакого Андреева в заявлении в помине нет. Что не мешает Михаилу второй месяц сидеть в СИЗО. Как не мешает следователям, ведущим дело, готовить ходатайство о продлении содержания Андреева под стражей ещё на два месяца.

Говорю же: быть специалистом становится опасно (если только ты не специалист в погонах). Не отдавайте детей учиться на врачей и адвокатов, и сами бегите оттуда, пока не поздно.
21 сентября 2021
Все новости