«Анатолий Лапшин. Человек, который помнит всё»
Анатолий Никонорович Лапшин для меня, пятидесятилетнего, из тех, кто в областной власти был как будто всегда. Сколько помню, он что-то объясняет и рассказывает, спорит и апеллирует к нормам закона, у него берут комментарии. Многие называют его человеком энциклопедических знаний, он сыплет пунктами и главами законов, номерами и датами постановлений, именами, фамилиями и отчествами давно забытых, но когда-то очень известных и влиятельных людей. И, естественно, Лапшин с этими великими знаком, чаще всего на короткой ноге. Он никогда не был первым во властной иерархии, но всегда в мейнстриме, всегда рядом с людьми, принимающими главные решения.
В ивановском истеблишменте это второй человек (после Владимира Сергеевича Гришина), слушая которого, начинаешь думать, что если к какому-то областному событию он не причастен, то события попросту не было. А если что-то в области случалось важного, то или с подачи, или при непосредственном участии собеседника. (Хотя, может, это только внешнее впечатление. И уж точно Лапшин с Гришиным друг на друга не похожи – скорее, даже антиподы.) А может, так оно и было: в процессе работы над книгой я понял, что история – неточная наука и что-то конкретное можно говорить лишь о дате события, а дальше начинается кружево мнений и взглядов победителей и проигравших, комментарии нашедших и потерявших. А с близкими нам по времени событиями, участники которых ходят и ездят по сегодняшним улицам, вообще беда – у каждого спикера настолько своя версия, что часто непонятно, имел ли место факт.
Слышу иногда о Лапшине, что ему бы остановиться, перестать бегать и активничать, сесть дома – я не согласен. При внешней экзальтированности и взбалмошности он олицетворяет ту самую историю области, о которой я расспрашиваю собеседников, если говорить об историческом процессе как о пути, сотканном из жизней сотен местных пассионариев. Такие, как Анатолий Лапшин сегодня, – это и связующие нити с прошлым, и сталкеры, готовые нам это прошлое показать. И нечего требовать от них объективности и беспристрастности, у каждого из них это прошлое своё – с индивидуальными победами, страхами и заблуждениями. Со своей историей области – единственно верной для них.
При этом знания Анатолия Никоноровича востребованы и часто носят не умозрительный, а прикладной характер, ему никак не дадут уйти на пенсию, зовут не только на всевозможные круглые столы (обо всём и ни о чём), но и в реальную экономику. Последнее время я часто встречаю его в строительном холдинге КСК – и он там явно не праздный наблюдатель. О таких, как Лапшин, говорят: старая гвардия. И это не о возрасте, ключевое в этом сочетании второе слово, «гвардия» – отборная, привилегированная часть войск. И да, на смену одним бойцам приходят другие, моложе. История продолжается.
- Была ли в советском Иванове элита – в том смысле, как её понимают сейчас?
- У первого секретаря обкома КПСС было окружение: люди, которые с Клюевым летали в охотничьи домики на вертолётах.
- Я не о тех, кто с первым лицом парился и водку пил, а о тех, кто влиял на - жизнь области.
Первый секретарь не единолично принимал решения, проводил совещания, выслушивал (в том числе людей не из своего окружения), а сама власть была многоступенчатой. Клюев возглавлял партийную ветвь, рядом была советская власть, в какой-то мере под партийной. Частью советской власти были исполкомы – по ленинскому типу. Были очень невлиятельные советы, но они тоже принимали решения. Были очень влиятельные профсоюзы, и многие решения принимались совместно с ними. Самым влиятельным в Иванове был профсоюз текстильщиков, а последним влиятельным лидером там была Антонина Ивановна Корзинина (26.05.1949 – 10.02.2010.). Ну и, конечно, директорский корпус. Например, Николай Николаевич Румянцев (12.04.1915 – 04.08.1994.), Герой Соцтруда, директор Яковлевского льнокомбината – он в Приволжск приехал после Пучежского льнокомбината. Такие люди были в активе у обкома, на них опирались. Так было до 1990 года, когда приняли союзный закон о разделении депутатского корпуса и исполкомов. С КПСС было не как сейчас с так называемой партией власти – сегодня такой партии нет и в помине. В советские времена каждый год подводились итоги, читали доклады – я был специалистом по написанию докладов в райкоме. Было модно к отчёту приурочить выставку достижений народного хозяйства. Кабаидзе там, конечно, свои станки не выставлял, но были красивые стенды, «Автокран» показывал модели своих автокранов. А что сейчас? «Единая Россия» этого не делает, и я не собираюсь их консультировать (смеётся).
- В советское время элита формировалась компартией, а потом пришла перестройка и откуда-то появилось много харизматичных политиков, промышленников…
- О политиках могу сказать одно: знаю некоторых, которые по шесть партий сменили. Кузницей политических кадров в перестройку был «Народный фронт» (объединение демократических сил), который в Иванове возглавлял Вадим Геннадьевич Гусев. В 1990 году состоялась первая сессия областного совета, где депутаты разделились на коммунистов и фракцию народовластия, которая двигала свою линию. Были ещё политики: один в Тейкове создавал социал-демократическую партию, её с тех пор уже раз шесть создавали.
- Почему после перестроечного всплеска и моря харизматиков, которые могли влиять на жизнь области, сейчас опять нет ни публичных политиков, ни ярких предпринимателей?
- Идей нету. А насчёт харизматичных предпринимателей я так скажу: как только они высовываются, включается система срубания голов, в том числе по линии налогов. Вот говорят: этот обанкротился, этот… Но никто не провёл исследования – скольких обанкротила сама налоговая инспекция.
- Хотите сказать, налоговики выполняют политические заказы?
- Да, они рубят головы.
- А кто даёт заказы?
- Я не знаю кто, но есть налоговая политика, которая в девяностые годы публично декларировалась. Сейчас не знаю, кто её определяет, но это политика срубания голов.
- И предприниматели не лезут в политику из-за боязни быть обанкроченными?
- Конечно.
- А политиков ярких почему нет?
- Политики – это кто?
- Был до какого-то времени яркий политик Фомин…
- Фомин был ярким политиком? Ты чего несёшь-то? Кто такой был Фомин в девяностых годах? Тогда ярким был Сергей Зимин.
- Я о более позднем периоде. И тогда были яркие – Андрей Мельников, Андрей Кабанов, Сергей Колесов. Не будете спорить? Почему сейчас тихо, политики же не боятся банкротства?
- Не знаю, чего они боятся – может, просто устали.
- А новых почему нет?
- Их никто не выращивает. Может, тебе странным покажется, но всех перестроечных диссидентов вырастила советская власть, компартия – как Зимина, например. Сергея Звонова вырастил комсомол, на первый съезд народных депутатов он от ВЛКСМ поехал, но он давно мне сказал, что больше политикой не занимается. Сколько можно? Звонов для Михаила Меня создал СРО (саморегулируемая организация «Ивановское Объединение Строителей»), а его потом из директоров выгнали поганой метлой.
Нынешней системе не нужны политики, которые высовываются.
- Когда-то очень успешный предприниматель Николай Лобаев пошёл на губернаторские выборы против Владислава Тихомирова, а после выборов его бизнес развалился как карточный домик.
- Нет, не после выборов. Это не было политическим заказом, хотя он на Владислава Николаевича бочки накатывал. Лобаев человек очень рисковый, не боялся ничего.
- Хотите сказать, что в те времена за политику не наказывали?
- Лобаева никто не наказывал – тем более Тихомиров. Николай получал большие вливания из бюджета, его «Кумир» осуществлял рисковые операции. Например, история со сдохшим ныне маслоэкстракционным заводом в Шуе. Тогда ведь обнаружилось, что Лобаев оборудование для этого завода просто украл с выставки и перевёз в Шую. Геннадий Михайлович Панин (начальник управления внутренних дел Ивановской области с 1990 по 2003 год) тогда звонил и спрашивал: что делать? В итоге приняли решение это дело замылить. Потом за остатки лобаевской империи шла борьба: питерские интересовались, нижегородские. Нижегородцы приобрели шуйский завод и уничтожили – чтобы конкуренции не было.
Конкуренты Лобаева потопили, а не власти за участие в выборах.
- А когда бизнес начали за политику наказывать?
- Не могу вспомнить, кто из местных политиков руководил предприятиями, кроме Чудецкого, Осьминина, Румянцева – а говорить о каких-то вшивых мелких конторах… Кто в Ивановской области головы рубил – так это товарищ Смирнов из «Ивэнерго». Он немало высунувшихся укоротил с помощью своего рубильника, не знаю, много ли было среди них политиков. Были случаи, когда он птицефабрики отключал.
- Он и ракетчиков отключал.
- Ракетчиков он больше пугал – после его заявлений деньги сразу появлялись.
Из политиков ещё был Кузнецов, у которого нынешний сенатор Валерий Васильев когда-то купил третий швейный (Ивановский парашютный завод ОАО «Полёт») – он до Лаптева был первым замом по строительству. Не очень понимаю, какими соображениями руководствовались партийные органы, поставив того Кузнецова на парашютный завод – но он в моём присутствии из кабинета Владислава Тихомирова по ВЧ давил на Министерство обороны.
- Когда рухнул СССР, в Ивановской области смена власти прошла безболезненно?
- Ивановская область в отличие от всех близлежащих советы не распускала, и тут существовал тандем Лаптев – Тихомиров. Когда я пришёл работать в областную власть в 1987 году, Владислав Николаевич был председателем исполкома, а Адольф Фёдорович у него заместителем по строительству. Когда приняли закон о разделении властей на исполнительную и представительную, на сессии областного совета встал вопрос о председателе облисполкома. Выборы проходили на альтернативной основе, и я тогда сразу сказал: Лаптева надо. Вторым был Леонид Сергеевич Симонов (он работал в текстильном главке), у них с Лаптевым были программы, они выступили, и в первый же день работы сессии прошло голосование – ясно, что Леонида Сергеевича меньше знали. Всё гладко прошло, а вот когда Лаптева назначали главой администрации, было более серьёзное мероприятие. Его назначал Борис Ельцин, и был второй кандидат – Плешанов (Плешанов Сергей Львович, 24.01.1926 – 24.03.2018) из Фурмановского торга, он тогда прямо из штанов выпрыгивал. И когда Тихомирова назначали, тоже была альтернативная кандидатура – Николай Дорогов (Дорогов Николай Иванович, в 1993–2001 годах председатель комитета по управлению госимуществом администрации Ивановской области). Он был из школы народных мстителей Кима Григорьева, возглавлявшего в советское время Народный контроль. Григорьев был очень влиятельным человеком при Клюеве, срывал здесь головы, а народный контроль был очень серьёзной организацией, они реальные штрафы назначали – на три оклада могли наказать руководителя.
- Почему потом Адольфа Лаптева тоже «ушли»?
- Это был конец 1995 года, закончился срок полномочий членов Совета Федерации, в котором губернаторы и председатели областных советов депутатов заседали по должности. По свидетельству Владимира Ильича Тихонова, в администрации президента посмотрели на состав СФ и поняли, что не собирается пул лояльных Ельцину сенаторов – а наш Лаптев был как раз в числе нелояльных. Адольфу Фёдоровичу исполнилось шестьдесят лет, его пригласили на Старую площадь, показали некоторые вещи (уж не знаю какие, но у любого руководителя есть проколы), дали бумажку, и он написал заявление по собственному желанию. Потом встал вопрос: кого назначать следующим? Рассматривали Тихомирова и Колю Дорогова, которого ребята-демократы поддерживали (не все, правда). Я работал советником Тихомирова по экономическим вопросам. Для назначения нужно было получить согласование областного Законодательного собрания, и я предложил сторонникам Тихомирова собраться, сделать всё по закону, подписать нужные документы. Депутаты собрались, вынесли вопрос о согласовании кандидатуры, большинство депутатов Законодательного собрания первого созыва проголосовало за Тихомирова, и Ельцин подписал указ. Это всё тогда несложно делалось.
- Тихомиров становится главой администрации, потом губернатором. Он был жёстким руководителем?
- Нет. Он руководствовался в управлении определёнными принципами, я тебе подарю копию бумажки, которая у него лежала. Вот видишь, второй принцип – «не вмешивайся в дела подчинённых». И он в мои дела никогда не вмешивался.
- Владиславу Николаевичу постоянно ставили в вину английский проект – как вы его оцените сегодня?
- И что, что в вину ставили? Это был завоз большого количества хлопка на предприятия текстильной отрасли Ивановской области. Но скажу тебе, что некоторые предприятия получали хлопок, но не перерабатывали его, а или продавали, или отдавали за долги. Но Тихомиров тут был ни при чём. Проектом занимался Алексей Юрьевич Жбанов, и ещё, если будешь разбираться, всплывёт директор меланжевого комбината Шалин – он потом ушёл в церковь замаливать грехи. А все переговоры мы вели со Жбановым (он тогда был первым заместителем губернатора) и с представителем банка «Менатеп», который обслуживал сделку. Был ещё такой коммерсант Кульчик Юрий Генрихович, он вёл проект с английским хлопком, и у него был партнёр, влюблённый в жену главного банкира – Надю Соколову. Он на её день рождения полез к ней с букетом роз на балкон, упал и разбился – и Кульчик остался один.
А вообще это был не такой уж плохой проект, но то, что разворовали много хлопка – это точно. Крупнее этого проекта поддержки ивановского текстиля не реализовал ни Тихонов, ни Мень, ни Коньков – это тебе не дурацкая идея строительства комбината синтетического волокна.
- Почему за воровство, о котором вы говорите, никто не ответил?
- Об этом надо Панина спросить, он ещё жив. Я лично считаю, что в английском проекте больше положительного, чем отрицательного. Благодаря тому хлопку местный текстиль выжил. Да и деньги всё равно остались в Ивановской области.
- Почему Тихомиров постоянно воевал с избранным мэром областного центра Троеглазовым?
- Ну, нет, я бы не сказал, что они постоянно воевали – трения были. К Троеглазову всегда было много вопросов. Плюс его посыл «дайте мне четыре года поворовать».
- Вы считаете, что он на самом деле говорил эти слова?
- Я считаю, что, даже если он несерьёзно это сказал, это ничего не меняет. Троеглазов был временщиком.
- Но при этом Троеглазов – первый публичный ивановский политик.
- Может, у него и были какие-то цели, но никто не знал какие. Может, он действительно первый публичный политик, но это не говорит о том, что он не временщик.
- Почему после того, как Троеглазов перестал быть мэром, он вынужден был продать Фероянам «Дормостстрой» и уехать из области?
- Он себя больше здесь не видел ни в каком качестве.
- Почему Тихомиров не пошёл на второй губернаторский срок?
- Мне он сказал, что устал – и это точно.
- А почему он выбрал Анатолия Головкова в преемники?
- Тихомиров считал, что Анатолий Павлович восходящая звезда. Головков – это для меня болезненная тема, он мне через несколько лет высказал претензию, почему я поддерживал Тихонова, а не его. Головков когда-то был заместителем управляющего треста «Кинешмастрой», и если тебе интересно, спроси у Арсения Илларионовича Мышленника, за что тот распекал его на планёрках – я сам рассказывать не буду, потому что это история такая… И пить ему надо меньше было – не только во время избирательной кампании.
- Как Тихонов смог победить Головкова, на которого работала вся административная машина?
- У Тихонова была харизма, а у Головкова её не было. Хотя Бабич тоже роль сыграл, но не главную.
- Какие были отношения у Бабича с Тихоновым?
- Бабич был умный мужик, он и сейчас таким остался. Отношения с Владимиром Ильичом у него были неплохие, в большей степени деловые. Бабича ведь сначала не было в Иванове. Тихонов на промышленность пригласил Александра Канаева, которого один мой друг-профессор называл троечником, Александр Боровков аппаратом правительства занимался. Из того, что помню о Бабиче, – это реанимация идеи, которую мы ещё с Мельниковым заложили: выкуп «Черноголовкой» доли в Петровском спирткомбинате. Бабич показал, что не только своё продавливает, но может реализовывать чужие идеи. А Канаев не мог – троечник. И Тихонов понял, что нужно Бабича из Москвы забирать, тем более к тому времени Михаил Викторович был Владимиру Ильичу благодарен, его же могли прихватить за жопу, и сидел бы он за проделки определённой фирмы, которой руководил когда-то. Его же арестовывать пришли, а Тихонов бучу поднял, с генпрокурором разговаривал, поручился за Бабича. И тот понял, что надо ехать в область и работать тут. Но я заметил одну вещь: Бабич занимался только тем, что ему нравилось – хоть и был первым замом, но функций первого заместителя не выполнял.
- Тихонов сам занимался решением экономических вопросов?
- Конечно, занимался. По заводу «Эггер», который не относится ни к Григорьеву, ни к Канаеву, ни к Бабичу, Тихонов лично принял решение.
- Я правильно понимаю, что в правительстве у Тихонова был блок Бабича, блок старых коммунистов и отдельно Вера Добролюбова?
- Нет, неправильно – она особого влияния не оказывала, в основном была украшением. Не забывай, там был ещё сильный Николай Васильевич Зимин. Можно, конечно, говорить и о блоке Бабича. У Зимина никакого блока не было. Если говорить о скандалах Добролюбовой с местной культурой, то, думаю, они на том этапе должны были быть – сильно замшело в этой отрасли, а она всё там взорвала. Я не уверен, что сохранение многих вещей такими, какими они были до её прихода, было бы правильным шагом. Говорить, что она нанесла вред культуре – это смешно, она болото расшевелила. И скандалы надо иногда специально устраивать.
- Бабич был демоном Ивановской области?
- Нет, если только ему искусственно рожки не приделывать. Есть такое выражение: страна непуганых идиотов. Он приехал в Ивановскую область, как в такую страну – у нас было очень мягкое руководство, а у Бабича был диктаторский стиль, он жёстко требовал. Нажился ли он на Ивановской области? Наверное, да. Но не так, как нажилась команда Меня – это абсолютно точно. Бабич не говорил публично, что приехал сюда, чтобы стать долларовым миллионером, а меневцы для этого приехали.
- Демонами в Ивановской области почему-то всегда называли приезжих Бабича и Пахомова. А мне кажется, что у нас были свои серые кардиналы: Юрий Алимбекович Токаев и Александр Витальевич Боровков.
- Интересная мысль, но нет – ни демонами, ни серыми кардиналами я никого из них не считаю. Может, это люди в кардинальских шапках. Серые кардиналы должны людей расставлять, а Токаев сам пришёл в правительство к Тихонову. Может, ему надоело на «Кранэксе», устал – сколько лет на заводе сидит, даже на пенсию не уходит. А Боровкова я поддерживал – в решении задач губернатору надо было на кого-то опираться.
Если вспомнить Конькова, то одной из его ошибок было то, что он ни на кого не опирался.
- Как Тихонов решился на раскол КПРФ и проведение альтернативного «корабельного» съезда?
- У него были политические амбиции, и он решил их удовлетворить. Но в близком окружении его амбиции разделили не все: Зимин в ту партию не перешёл, и я не перешёл. Перешла Галина Петровна Штепа, Галина Андреевна Кузьмина, Сергей Жубаркин, Владимир Дубов. Я думаю, ни на какую администрацию президента Владимир Ильич не работал – просто у него были амбиции возглавить компартию.
- Но ведь кто-то это всё организовал.
- Наверное. Тогда грешили на Семигина и ещё одна фамилия выплывала. Эта группа хотела сместить Зюганова, а Тихонов стал инструментом, вот его и выдвинули. В обкоме КПРФ после этого с Тихонова сняли звание почётного председателя Ивановского областного отделения КПРФ. Это всё политические игры – но они реальные.
- Тихонова обвиняли в том, что он много времени уделял политической деятельности и недорабатывал как губернатор.
- Есть разные точки зрения: Зюганов, наоборот, обвинял Тихонова в том, что он мало времени уделяет партийной работе.
- Почему Тихонов с Бабичем в какой-то момент перестали находить общий язык? Только из-за мандата Крутовой?
- (Долго молчит.) Дело не в мандате, Крутова сама виновата. Бабичу нужен был мандат, чтобы вернуться в политику после того, как в Чечне удар получил, ему надо было зализать раны. А Тихонову не нравилось, что Бабич хотел вернуться в Ивановскую область, став депутатом Госдумы. Шёл он туда самовыдвиженцем, а потом рванул в «Единую Россию». А предвыборный штаб получил от Смирнова – значит, серый-то кардинал Юрий Валентинович Смирнов, и очень давно. Между ним и Бабичем была сделка – Смирнов стал сенатором, а в Совете Федерации легче работать, чем в Госдуме-то. А в чём был конфликт Тихонова и Бабича, не знаю и даже задумываться не буду.
- Как уход команды Бабича из правительства Тихонова отразился на области?
- Никак. У Канаева что-то не складывалось с Богаделиным, который по уровню был намного выше – это я точно знаю. Канаева промышленники вообще не слушали, а у Токаева кругозор другой, у него был авторитет, которым он помог Тихонову. Взять Токаева и Канаева – совершенно разный калибр.
- Он поднял Тихонову авторитет тем, что его «Барс» перестал критиковать губернатора?
- Не в этом дело. Самый крупный недостаток Владимира Ильича в том, что с отличием окончив дипломатическую академию, он не стал дипломатом – хорошая дипломатия не плодит врагов. А Тихонов только и делал, что портил со всеми отношения.
- В 2005 году вы покинули исполнительную власть. Не сработались с командой Михаила Меня?
- Вписался или не вписался, не знаю, но у Меня был один полудурок в команде – Костя Бочаров. У Тихонова был во внештатных советниках контр-адмирал, так этот Бочаров держал его полтора часа в коридоре, только чтобы сообщить об увольнении, меня так же держал. И где он теперь? Мы им были не нужны.
Зачем было переименовывать Законодательное собрание в областную думу? Это Андрей Мухопад предложил, и я ему говорил тогда: «Ты мух на говне ловишь». Где он сейчас? Ляпнул тогда, и что? Есть традиции, которые не надо трогать, а Зимин внёс предложение сократить количество областных депутатов. Я его спрашиваю: зачем? А он говорит, что помещение маленькое.
Бабич тоже, когда только приехал, хотел новое здание построить, рабочую группу создали – пыркались, пыркались, и он в итоге написал распоряжение о том, что комиссия выполнила задачу и надо её ликвидировать. Был когда-то такой Борис Винокуров, возглавлял комитет по культуре ещё до Мельниченко, он Лаптеву предлагал освободить здание на Батурина и отдать под музей. А Зимин и прочие пошли от обратного: давайте сократим депутатский корпус, потому что сидим в музейном здании.
- Почему после губернаторства Тихонов не смог продолжить карьеру?
- Сначала я о Никологорском расскажу и о Лаптеве. Адольфа Фёдоровича прочили в ректоры строительного института – не получилось. Никологорский тоже не пенсионером пост оставил, несколько месяцев не хватало, хотел ещё работать. И Тихонов так же – возможно, ему что-то предлагали, а может, и нет. И Коньков без работы остался после отставки – ситуация раз за разом повторяется. И Тихомиров хотел, чтобы его направили в Совет Федерации после отставки, но его подсадил Владимир Гришин – не внёс кандидатуру.
- Почему Владимир Сергеевич работал против Тихомирова?
- Ты вообще знаешь, как появился Гришин на «Автодоре»? Тихомиров сначала другого назначил, а потом выпросили, и он переписал указ. Я из-за этого на поминки к Владиславу Николаевичу не поехал – боялся Гришину чего-нибудь в лицо сказать. А недавно я написал, что Володя до «Единой России» состоял в объединённой промпартии, а он мне: «Я там не состоял». (Смеётся.)
- После работы в областной исполнительной власти вы ушли в профсоюзы, которые в СССР были одним из столпов системы. Сегодня профсоюзы реальная сила или анахронизм?
- Да, они были сильны в советское время, но и сегодня не анахронизм – просто законодательство о профсоюзах не отвечает общепринятым нормам международного права.
- В Ивановской области профсоюзами руководит Александр Мирской, последовательно распродающий профсоюзную собственность и выводящий людей на митинги, когда рядом с его дачей планируют открыть полигон ТБО.
- Насчёт свалки и дачи давай говорить не будем. А имущество и другие пораспродали – в некоторых областях дела у профсоюзов намного хуже, чем у нас. А сейчас всё же прочитали бумажки с планами госпожи Курбангалеевой, и теперь, наверное, команда Воскресенского разберётся с профсоюзами.
- Вы работали в строительной отрасли во времена СССР, работаете со строителями сейчас. У местных строителей есть будущее?
- У ивановских строителей проблема та же, что и у всей страны – покупательная способность населения крайне низка и постоянно падает. И опять население и строители почему-то должны обогащать банковский сектор – имею в виду эскроу-счета. Почему-то и тут всё развивается не так, как в цивилизованных странах. Кто-то что-то когда-то украл, а нормальные строители будут из-за этого страдать. Воровали из-за того, что государство создало неправильную систему – но отвечать будут простые жители и честные строители.
P.S.: Та самая бумажка со стола Владислава Тихомирова
Журнал «Октябрь» № 8, 1985 «Кодекс Делового поведения руководителя»
– Не кричи, кричащего плохо слышно.
– Без надобности в дела подчиненных не вмешивайся.
– Руководитель не обижается, он анализирует.
– Умей отказаться от своего неверного решения. Это важнее ложного престижа.
– Убеждая, не пользуйся властью, пока не исчерпал все остальные средства.
– Не делай замечания подчиненным в присутствии посторонних лиц.
– Никогда не раздражайся, имей бесконечное терпение.
– Не стыдись элегантности.
– Не бойся талантливых подчинённых.
– Дай сотрудникам максимальную свободу для достижения целей системы.
– Знание возможностей твоих сотрудников – твое большее достоинство.
– Высшая форма неуважения к подчиненным – задержать начало работы совещания из-за собственного опоздания или неподготовленности вопроса.
– Вредно и опасно притворяться, что всё знаешь. – Ведя деловую беседу, внимательно выслушай собеседника, не перебивай его.
– Делай замечания по мере обнаружения недостатков в работе подчинённых, не копи их до публичного разноса.
– Если покидаешь служебный кабинет в рабочее время, сообщай о месте нахождения и точное время возврата.
– Ничто так не разлагает работу, как приписывание заслуг коллектива себе одному.
– Будь начальником лишь на работе. Вне трудового процесса ты равен любому из членов коллектива.
– Будь справедлив к служебной характеристике человека, даже если ваши отношения оставляют желать лучшего. Вполне возможно, что его отношение к тебе – следствие твоих несовершенств.
– Будь бдителен к хвалящим тебя. Ищи мотивы их действия.
– Нет иных признаков твоего превосходства, кроме доброты.
– Уважай в себе и в других человеческую личность.
