«18 августа 2026 года жители села Польки увидели, что на нашем кладбище была вырубка берёз под руководством главы Вознесенской администрации Пашковой Надежды Руфовны (глава администрации Вознесенского сельского поселения Савинского муниципального района – ред.). По заявлениям жителей, так как верхушки падают на ограды – её ответ.
20 августа я ходила на кладбище навестить своих родственников, так что мне это варварство не безразлично. Глазам своим не поверила! По середине кладбища образовалась дорога-просека, как в лесу в делянке. Были спилены восемь берёз, остались одни пеньки только. Выпиливали все берёзы подряд, и с помощью троса и трактора волокли за кладбище в поле через все могилы. В том месте оград и крестов на могилах не было, только стояли старые-старые каменные церковные памятники. Их с могил стащили, а среди них есть 1814 и 1892 годов. Кладбищу более 250 лет. Могилки старые, немногие их посещали, да и родственников, наверное, уже нет. Возможно, и моих родственников были могилки на этом месте.
От увиденного у меня был приступ, не могла дышать (астма), слёзы лились сами собой, я рыдала от бессилья. Потом успокоилась и позвонила в редакцию газеты «Знамя» главному редактору Тарновецкой Любови Петровне, рассказала. Она решила позвонить Пашковой, а мне по результату перезвонить. Но увы! Позднее мне Пашкова перезвонила. Выговорила мне за то, что жалуюсь и спросила, какие могилы испортили. Я с ней говорить не могла, телефон отключила – только ещё больше расстраиваться.
Но я узнала, к кому обратиться – написала отцу Фёдору в село Щербово. Он возмутился. Объяснил, что берёзы выпиливать нужно, но их распиливают на кладбище аккуратно и вывозят или на руках, или на небольших тележках. А так поступать, как поступили, – грех.
Позвонила отцу Владимиру в Вознесенье, – он посоветовал всё снять на фото и видео, чтобы были доказательства вандализма.
Позвонила в Савинскую администрацию. Позвонила на 112.
В пятницу 21 августа пришла на кладбище не одна, чтобы снять на видео и фото, а там продолжали выпиливать берёзы. Спиленные деревья лежали прямо на могилах, дорога-просека превратилась за два дня в грязь, а старые могилы сровнялись с землёй. Никаких могильных холмиков – грязь.
Мужчина, который что-то допиливал у пня, сказал: «Больше делать нечего, как ходить по кладбищу». И что они всё делают правильно. А я его спросила, понравится ли ему, если по могилам его родственников будет ездить трактор. Он отвернулся и отошёл.
И в это время на кладбище заезжает трактор «Беларусь», развёртывается прямо по могилам, тракторист прицепляется тросом к берёзе и поволок её с кладбища в поле. Мы всё сняли на фото.
В 16.00 приезжал участковый Якушев Роман, ездили с ним на кладбище, он всё снимал на телефон. Записывал, что я ему говорила.
И всё – все молчат, все друг за друга.
Я не против, старые гнилые берёзы нужно выпиливать. Но не таким же способом варварским.
Я читала много, что нужно беречь старые погосты – это наша память, что мы должны уважать предков. А как поступили на нашем кладбище, у того нет ни жалости, ни совести.
Нельзя оставлять безнаказанным».
Под письмом стоит пять подписей и приписка: «Остальные не подписывают, не хотят портить отношения с Пашковой».
