Фото: Сергей Микулин
- Вы знаете, сколько вы потеряли денег из-за пожаров на складах Wildberries?
- Так как судьба товаров на многих складах до сих пор не ясна и оценки ущерба еще нет, я для себя считаю, что все товары, которые там были, сгорели. Кроме товаров на складах в Казани и Екатеринбурге. Для нас это более 50 000 изделий со средним чеком в 1450 рублей. Отсюда можно посчитать наши убытки. К сожалению, Wildberries не называет сроков, когда будет произведена оценка ущерба, и чтобы избежать паралича в работе, мы всё считаем потерями. Ясно одно – надо дальше работать.
- Ваш алгоритм работы с Wildberries остался прежним?
- Мы перестроили модель работы, теперь продаем по модели FBS: заказ приходит на Wildberries, мы его видим, но собираем на своём складе и потом отвозим на сортировочный центр в Иванове, откуда он уже едет к покупателю. В день сейчас собираем и отправляем около 1500 заказов. Это для нас гораздо более сложная модель работы, требующая больше людей. Поэтому нанимаем сборщиков, обучаем их, перешли на сменный режим работы 2/2, увеличили рабочий день до десяти часов. Менеджмент бегает с секундомером по складу, ищет возможности для ускорения сборки: поменяли местами часть ассортимента, улучшили систему навигации, добавили приборов освещения, написали на коленке программу для автоматизации сборки. Всё это позволило сократить время сборки процентов на тридцать, и мне кажется, что лимит оптимизации нами уже достигнут, дальше остаётся только ещё людей нанимать.
- Насколько упали ваши продажи?
- Сейчас для нас сезон – люди готовятся к школе и покупают лонгсливы, особенно белые. Через неделю планируем рост объёма заказов в два раза, и для склада это будет серьёзный вызов. Если бы не сгорел товар на сортировочных центрах, мы бы продавали еще больше. Сейчас работаем в первую очередь на восстановление сгоревших остатков. Приходится постоянно дергать и переключать производство по ассортименту, каждый день изменения. Такой рваный ритм, как вы понимаете, не способствует экономической эффективности.
Заказы на имеющийся ассортимент есть, и они растут, как мы и предсказывали. Но есть проблема скорости их доставки. Видим много отмен от покупателей, что, вероятно, случается из-за долгого ожидания доставки. Но мы не сдаёмся, ищем плюсы в сложившейся ситуации. Теперь покупатель в большинстве своем получает изделие напрямую с производства: чистенькое, отглаженное, аккуратно упакованное. Для нас это очень важно.
- Wildberries вам оказал какую-то поддержку, что-то компенсировал или хотя бы пообещал?
- Мы не микро-продавец, поэтому никаких «поддерживающих выплат» не получили. И никакие другие выплаты нам никто не обещал и не обещает. Плюс вообще не ясна судьба сгоревшего товара. Когда был один атакованный склад, ещё были надежды на компенсации. Теперь, когда почти все склады уничтожены, есть серьезные опасения, что Wildberries назовет себя пострадавшей стороной, а значит и компенсаций не будет. Так или иначе этот вопрос лежит и в юридической плоскости и во многом зависит от политической воли. Я как предприниматель повлиять на такие решения не могу и считаю, что мне нет смысла тратить на это время и нервы. Моя позиция: жду решений от государства.
Менеджеры Wildberries несколько раз звонили мне, спрашивали о ситуации, о принятых решениях, чем можно помочь. Понятно, что для них сейчас важно сохранить репутацию. Представители Wildberries приезжали в Иваново, и мы им озвучили целый ряд проблемных мест при работе с площадкой. Все вопросы были ими зафиксированы, но когда будут отработаны – не знаю. Никаких специальных условий, личных обещаний и чего-то другого со стороны Wildberries нет. Есть подвижки в части упрощения и удешевления модели работы по FBS – если быстрее привозишь заказ на склад, то комиссия меньше, плюс товар стало можно возить не только на склад, но и сдавать в любой ПВЗ. Фактически это единственная доступная мне сейчас мера поддержки. С другой стороны, при таком раскладе деньги дольше будут идти от заказа до момента зачисления на наш счет, что потенциально ведет к кассовому разрыву.
- Вы думаете о торговле на других платформах?
- Сейчас перед нами стоит задача пройти сезон лонгсливов – это август-сентябрь. Потом нужно до конца отработать модель работы со своего склада и увидеть реальную экономику. А дальше уже будем думать, стоит ли подключать другие каналы продаж. Надеюсь, за это время прояснится позиция государства, а Wildberries посчитает наш ущерб и тоже как-то определится, что с ним делать.
По большому счёту, моя предпринимательская позиция неизменна: делай что должен. Сейчас для стабилизации своей компании я должен оперативно, и даже реактивно управлять производством, перестроить складские процессы, пересчитать экономику и добиться эффективности в изменившейся реальности. Наверное, в этом и есть предпринимательство.
