Наверх
— 73,2806 ₽
— 86,6250 ₽

Руслан Мамедов: «У меня нет другого варианта»

Об отце, бизнесе и депутатстве

02.07.2020
Алексей Машкевич

Новость о смерти предпринимателя Саррафа Мамедова была неожиданностью для всех – улыбчивый Сарраф Абильфатович всегда источал оптимизм и здоровье и был, что называется, мужчиной в самом расцвете сил. Из-за приехавших попрощаться в ритуальный зал, на улице Парижской Коммуны было затруднено движение – люди ехали, наплевав на жёсткие тогда пандемийные ограничения. Ехали почтить память, выразить уважение семье.

Каково это – быть преемником известного неожиданно ушедшего отца, выстроившего когда-то с нуля большой по местным меркам бизнес, я поговорил со старшим сыном Саррафа Абильфатовича Русланом.

1-min.jpg
- В Иванове были случаи, когда после смерти предпринимателя семья сталкивалась с тем, что бывшие партнёры не платили по обязательствам, а то и откровенно проводили рейдерские атаки – как, например, с наследством Анатолия Рясина. Было ли что-то подобное после смерти отца?
- После того, как всё произошло с отцом, думалось об этом много. Но, к моему удивлению, и с партнёрами, и с коллегами по бизнесу нет разногласий, продолжаются отношения – с кем-то дружеские, с кем-то деловые, но всегда взаимовыгодные.

- Ты не чувствуешь, что взрослые дядьки, привыкшие иметь дело с жёстким Саррафом, пытаются как-то обмануть тебя и семью?
- (надолго задумался) На сегодняшний день этого нет, но исключать такое нельзя – это жизнь, и в ней всё бывает. То, что вижу сегодня, меня даже в чём-то удивляет, многим благодарен за то, что пытаются оказать поддержку – кто словами, кто поступками. Всё очень человечно в отношении бизнеса.

- Судя по тому, что ты принимаешь меня в кабинете отца, семейным бизнесом управляешь ты?
- Да, мы посовещались с семьёй, с братьями отца, с моим братом, и приняли решение, что управлять бизнесом буду я, а остальные будут способствовать и помогать – так оно и происходит. Некоторые вопросы на себя замкнули дяди, но основная часть на мне.

- Ты не первый день в семейном бизнесе. Много нового узнал, когда стал руководить всей группой компаний, много неожиданностей?
- После смерти отца был уверен, что есть много такого, о чём не знаю, что может всплыть что-то такое, о чём не знаю – в реальности этого не оказалось, я был в курсе всех аспектов работы. Было не так сложно принять дела, как я этого боялся. Может, что-то свыше дало мне силы за короткий срок во всё вникнуть и двигаться дальше своим курсом. Последние пару лет я много времени проводил на работе, в том числе рядом с отцом и, видимо, сам того не понимая, поглощал информацию о бизнесе – это помогло вникнуть в детали за короткое время.

- Сарраф был улыбчивым, но очень жёстким человеком, сколотил семейную бизнес-империю в непростое время, которое часто требовало непростых решений. Ты чувствуешь в себе силы удержать всё на плаву?
- Часто думаю об этом. Манеру поведения отца на работе невозможно скопировать – его стиль управления вызывал восхищение, он к каждому сотруднику находил подход. Глядя на себя, не вижу такого жёсткого и прагматичного управленца – как минимум, пока. В чём-то наши с ним подходы всегда расходились и отличались. Не знаю, хорошо ли это, но не могу сказать, что я жесток или жёсток на работе, но пока проблем в коллективе нет. Хотя понимаю, что каких бы успехов я ни достиг в дальнейшем, от его уровня управления меня отделяют десятилетия работы.

- Братья отца тебе помогают?
- Без них, наверное, у меня не хватило бы сил охватить все направления семейного бизнеса. Каждый из них взял какое-то направление, замкнул на себя – делают ту работу, на которую у меня уже не остаётся времени и сил. В разных направлениях нужны разные компетенции и опыт, да и просто физически я не могу разорваться. Мне нравится много работать, но организму периодически нужна перезагрузка, которая даёт новые силы.

- Твой приход в управление бизнесом после смерти отца совпал с эпидемией коронавируса. Как ваши бизнесы переживают эпидемию?
- Большая часть бизнеса завязана на аренде офисных помещений – в том числе здание, в котором мы находимся (центр REViS на Шереметевском проспекте). Больше 90% арендаторов здания получили скидку на арендные платежи минимум вполовину, турагентства и общепит вообще не платили. Арендному бизнесу было тяжело, но мы не сократили ни одного сотрудника, не уменьшили заработную плату. Время непростое, но, уверен, при грамотном управлении спасти какую-то часть бизнеса смогут все.

- Какую-то помощь от государства бизнес получил – не арендный, а другие направления?
- У нас есть фруктово-овощные рынки, которым было разрешено работать, туда к нам не приходили с жёсткими проверками, дали спокойно работать.

- И ты это уже расцениваешь как помощь?
- Пусть и не помощь, но препятствий не было – это порой самая лучшая помощь от государства, когда не чинят препятствий.

- Сегодня муссируется тема, что после смерти старшего Мамедова вас вытеснят с рынка торговли фруктами в палатках. Что на самом деле происходит?
- Каждый год проводится конкурс, выставляется несколько лотов, победители торгуют. В этом году конкурс немного задерживается, мы второй раз подали документы на участие, поскольку в конкурсной документации, подготовленной городом, были изъяны, которые нужно было исправить и провести процедуру заново. Думаю, в ближайшее время уличная торговля заработает – тем более, что в условиях коронавируса это для жителей более безопасно, чем поход в гипермаркет.

- Отец ушёл неожиданно для всех. Вы с ним говорили когда-нибудь о преемственности?
- Отец был чрезвычайно прагматичен и практически во всех делах выстраивал стратегии на много шагов вперёд. И что касается детей, он задолго до болезни начал нас подготавливать и учить всему необходимому в бизнесе: окунал с головой в работу, чтобы мы плавали в бизнесе как рыбы в воде. Мы постоянно работали в семейных компаниях на разных должностях, без всяких скидок на фамилию, он постепенно доверял нам всё более ответственные участки. Только в последние два месяца я прочувствовал, какой результат дал этот его подход – сейчас часто начинаю задумываться, почему он когда-то принимал то или иное решение, почему советовал обратить внимание на какой-то участок. Он умел заблаговременно строить планы и, если что-то хотел вложить нам в головы, делал это.
Но такого, чтобы он когда-то сел и сказал, что в случае чего ты будешь этим, и делать надо вот так – такого никогда не было, мы не готовились к таким событиям. Да и не ждал этого никто – он был здоров, всегда улыбчив и лучезарен, от него шла какая-то невероятная энергия. Я по себе знаю, что бы ни было в жизни – увидишь его, и становится спокойно на душе, честное слово. В этом плане отца очень не хватает – именно как отца.

- Ты неожиданно стал первым лицом обширного бизнеса. Твоё первое впечатление: легко вести бизнес азербайджанцу в русском городе?
- Никогда не отнекиваюсь от национальности, но я здесь родился и вырос, провёл в Иванове всю сознательную и бессознательную (улыбается) жизнь, внедрён в местный социум на сто процентов. Мне тяжело ответить на поставленный так вопрос, потому что не чувствую никакого давления или косых взглядов из-за того, что я не русский. В России много национальностей, здесь легко вникнуть в местный менталитет, чувствовать себя русским. Да, моя кровь полностью азербайджанская, но склад ума и менталитет мне дала моя родина, город Иваново.

- Азербайджанская община как-то помогла в трудные дни?
- В Иванове серьёзная и сильная диаспора, её очень высоко ценят, в том числе в «Азербайджанском конгрессе». Старшие члены диаспоры всегда рядом, на связи: звонят, поддерживают, приезжают. После смерти отца они помогли всем, чем могли, никто не отвернулся – поддержка была максимальная.

- После истории со сверчковскими миллионами, о Саррафе Мамедове в городе до сих пор ходят слухи и разговоры. Как ты думаешь, отцу депутатство сильно помогало в лоббирование интересов бизнеса: участки под застройку, летняя торговля фруктами, ещё что-то?
- Я по-своему на этот вопрос отвечу: его депутатство, это не вспомогательный рычаг для ведения бизнеса и обзаведения новыми связями. Он родился политиком в душе. И в бизнесе, и в думе, и дома он имел политическую модель поведения, находил общий язык с любым человеком, сглаживал конфликты, умел мирить людей. Нахождение в думе ему было пророчено. Он и сам не расслаблялся и другим, вокруг себя, не позволял. Наверное, его депутатство было одним целым с ним самим, а не для ведения бизнеса, как это зачастую бывает.

- Но бизнесу депутатство и не мешало?
- Знаете, как я думаю: где-то это мешает бизнесу, а где-то помогает.

- Ты сам для чего идёшь в депутаты – продолжать дела отца или хочешь вывести бизнес на новые вершины?
- Нельзя сказать, что я просто хочу продолжить дело отца – это было бы эгоистично и неправильно, как будто я хочу занять его место. Мы вместе с ним проводили мероприятия и жили жизнью округа. Я бы не пошёл ни по какому другому округу, кроме этого – он мне знаком, со всеми активистами мы дружим, сложились тёплые отношения с председателями ТОСов. Отец с этими людьми работал пятнадцать лет, я там был меньше времени – просто из-за возраста. Так сложилось, что у меня нет другого варианта, я решил идти депутатом.

- Ты уже ходил в депутаты посёлка Лежнево – зачем оно тебе было нужно?
- У меня бабушка по маминой линии живёт в лежневском направлении, с детства часто там бывал. Это было моё первое депутатство, я хотел попробовать себя в политике, было интересно получить этот опыт – пусть и в небольшом городке. Изнутри тянуло, и я пошёл и попробовал. А здесь и сейчас – это и продолжение дела отца, и надеюсь, продолжение моей политической карьеры, рост.

- Фамилия Мамедов известна жителям округа, по которому ты будешь избираться, а членство в «Единой России» сегодня явно не прибавляет баллов – от партии даже Путин дистанцировался. Зачем тебе этот бренд?
- Я в этом бренде давно и, наверное, неправильно было бы пойти под каким-то другим или без бренда вообще, только потому, что это может быть выгоднее. Когда-то партия оказала мне доверие – в те времена она была на пике популярности – а сегодня уйти из-за того, что это может быть мне не выгодно? Это нечестно, наверное, и некрасиво. Я не вижу, чем меня может как-то опорочить «Единая Россия», иду на выборы как человек, как личность, а не винтик какой-то системы. Буду я от партии или сам по себе – на мою работу в округе это никак повлиять не может.

- Как ты оцениваешь шансы на победу?
- Я как-то даже не задумывался об этом – как будет, так и будет. Если хотите цифр, пожалуйста: пятьдесят на пятьдесят.

2.jpg

Вернуться к списку новостей