Наверх
— 75,0319 ₽
— 88,9578 ₽

Сергей Федосов: «Я как вор пробираюсь в вуз, который строил»

Есть ли наука в ивановском Политехе

09.01.2020
Алексей Машкевич

Учёный совет ивановского политехнического университета не поддержал выдвижение на соискание премии Правительства РФ цикла работ, посвящённых проектированию энергоэффективных зданий текстильной промышленности. Говорят, инициатором голосования «против» выступил молодой ректор Политеха Евгений Румянцев.

Об уголовном деле экс-ректора Роберта Алояна, о перспективах ивановского Политеха и о том, что произошло на учёном совете и почему одни ивановские учёные не поддержали многолетнюю работу других, мы поговорили с академиком Сергеем Федосовым.

(Сергей Викторович Федосов, экс-президент Ивановского государственного политехнического университета, заслуженный деятель науки Российской Федерации, академик Российской академии архитектуры и строительных наук, почётный строитель Ивановской области).


- На одном из последних учёных советах ИВГПУ ректор Евгений Румянцев сказал, что бывший президент вуза Федосов замешан в чём-то уголовном. Что имел в виду Евгений Владимирович?
- После того, как я перестал быть ректором, ко мне пошёл народ, но я всем говорю: не ходите, не просите, не жалуйтесь, поступки следующих ректоров я не обсуждаю и не осуждаю, тем более. Сейчас я пользуюсь только той информацией, которая вышла с учёного совета, на котором были люди (не буду называть их фамилий, потому что им может быть хуже от этого) и там было сказано, что Алоян по-прежнему находится под уголовным делом, а Федосов тоже замазан – как-то так. И, видимо, поэтому так проголосовали члены учёного совета – сам Румянцев так объяснил большое количество отрицательных голосов при голосовании.

- Совет проголосовал против того, чтобы коллективный труд ваших коллег был выдвинут на премию Правительства РФ?
- Да. Хотя несколько не так: с согласия всех участников выдвигает работу на премию Поволжский государственный технологический университет. А наш Политех, равно как и остальные участники, кроме Йошкар-Олы, должен был подтвердить, что поддерживает своих сотрудников, участвующих в проекте.

- И Евгений Румянцев не поддержал проекта, настроив остальных участников совета?
- Наверное, я не могу так говорить, но такой вывод напрашивается. Мне кажется, любой вуз был бы горд, что его сотрудники участвуют в таком конкурсе.

- По факту получается, не поддержали не потому, что плохо, а потому что сделано при Алояне и Федосове?
- Да, якобы потому, что над нами висит уголовная тень. Обсуждения работ на совете не было, никто не говорил об их качестве. Румянцев (со слов участников) спросил, выступит ли кто «за», но не нашлось и тех, кто выступил «против». Ясно же, что все были подготовлены – при тайном голосовании элементарно вычисляется, кто как голосовал. Понимаю, насколько сложно было коллегам по учёному совету поддаться шантажу чиновников от образования и науки, и проголосовать против совести учёных. Но перспектива оказаться выброшенными из вуза, их, конечно же, не радует, а пока руководство таково.

- Губернатор Воскресенский, придя в область, зарубил проект комбината синтетического волокна. Его заместитель по экономике Людмила Дмитриева пропагандирует «зелёный коридор» для среднеазиатских производителей, который убьет остатки ивановского хлопчатобумажного текстиля. Румянцев не даёт ходу научным разработкам в области текстильного производства. Это случайное совпадение или тенденция?
- Если вы думаете, что в Политехе не дают ход текстилю – это неверная информация. Румянцев везде говорит, что он «за» текстильное направление. Но дело в другом – сегодня там и рекомендовать-то особо нечего. Активно работавшие в науке кто сам ушёл, кого выставили. Но это моя версия, точного положения дел я не знаю.
Тем более, не хочу проводить параллели действий Румянцева с тем, что делает нынешний губернатор – у меня к нему другое отношение.

- Последнее время ничего не слышно о предыдущем ректоре Роберте Алояне. Вы можете прокомментировать, почему его зачистили из Политеха?
- Тут, наверное, много всего, и есть моменты, которые часто приписывают людям других национальностей. Роберт Мишаевич проработал у меня заместителем девятнадцать лет, и рискну сказать, что тогда ему было комфортнее работать. Его просили о многом, в том числе помочь с чем-то, а он в ответ: «Надо мной Федосов, он ректор, идите к нему». Это его оберегало. А когда я перестал быть ректором, может, какие-то моменты… Власть – это вещь очень суровая. Наверное, были у него какие-то ошибки.

- Дело возбудили давно, идёт оно очень тихо, Алоян спокойно работает в Москве – складывается впечатление, что уголовка нужна была только для того, чтобы убрать его из ректорского кресла.
- Запросто. Был один момент на втором году его ректорства. Мы были у замминистра, зашёл министр, ему говорят, что мы из Иванова, он посмотрел на нас – ясно же, кто есть кто – и говорит: «Это тот самый Алоян, что против меня выступает?». В министерство шли письма от текстильной составляющей университета, и ему – однажды или не однажды – удавалось их прочесть. У нас страна такая – и на меня в Москву писали все три раза, когда избирался ректором. Думаю, никто из ректоров мимо этого не прошёл. Видимо, всё это нагнеталось, плюс усугублялось национальными моментами – вот вам и почва.
Когда я с Робертом Мишаевичем в 93 году познакомился, первым чувством было отторжение: молодой, без степени проректор по административно-хозяйственной части. Потом он пошёл защищать кандидатскую диссертацию в институт машиноведения, а это серьёзнейшая организация, и моё мнение изменилось. У него была черта, которой сегодня нет у многих, он работал на всех уровнях: город, область, министерство.

- Мне рассказывали анекдот о том, как ивановский Союз строителей не пускали на ежегодное собрание в колледж при Политехе только потому, что эту традицию заложил Роберт Алоян. И в итоге ситуацию разруливал заместитель губернатора.
- (Смеётся) Знаете, это так.
А в отношении меня? Румянцев заявляет: «Сергей Викторович неправду говорит, что ему в институт доступ закрыт, никто его не ограничивал». Но я подхожу к турникету, кладу пропуск, а он не проходит. Чего тут говорить-то? Я как вор пробираюсь в вуз, который строил столько лет – слава Богу, меня знает охрана (надеюсь, после этого интервью на них ничего не обрушится).

- Я часто слышал, что в академической среде категорически не принимают молодых ректоров, даже если у них за плечами какая-никакая научная карьера. Может ли грамотно руководить вузом человек, за плечами у которого карьера в профкоме и Народном фронте?
- Матрос Железняк тоже руководил банком в своё время.

- Вы были одним из адептов слияния вузов. Сегодня у Политеха есть будущее как у научного центра, или он просто будет бакалавров штамповать?
- Запросто может в такое превратиться – без высшей науки и защиты диссертаций… Я четверть века назад построил докторский совет по трём специальностям и как только ушёл из вуза, по стране загудело: что станет с советом. В прошлом году случилась бела с волгоградским советом, и в ВАКе (высшая аттестационная комиссия) ко мне подходит его председатель и говорит: «Поддержи, не лишайте нас. На меня ректор надавил, чтобы провести защиту». А как я могу их поддержать? Да на меня, если только Путин надавит с официальной бумагой – тогда соглашусь на подобное.

- И всё-таки сборник, поддержать который не захотел Румянцев, будет выдвинут на премию?
- Так он выдвинут уже, выдвижение состоялось в Йошкар-Оле, они сейчас рассылают письма о поддержке. А в Политехе совет собрался не получив письма выдвигающей организации – взяли, и сами поставили в план, решив сразу сказать «нет». 28 января в Московском строительном университете одним из вопросов будет поддержка направления, этой заявки и Федосова, который теперь работает в МГСУ.
Когда-то в молодости я хотел учиться в МИСИ, но отец настоял, чтобы остался в Иванове. А теперь, благодаря стараниям Румянцева, я там работаю – наверное, ещё спасибо ему надо сказать.  


Вернуться к списку новостей