Последние
новости

Сергей Черняховский: Модернизация провалена. Может, коммунизм начать строить?

8 мин
26 апреля, 2012
Почему-то считается, что если Россия отказалась от социализма и пошла по пути капитализма, то капиталистические субъекты должны броситься ей помогать. Но если представить, что Россия с ее потенциалом вдруг успешно развилась бы по капиталистическому пути, то она естественно стала бы империалистической страной. В этом отношении империалистическая Россия, требующая раздела мира, куда опаснее, чем социалистический СССР. Но возьмите программу строительства коммунизма, выведите за рамки известные термины и обратитесь к прагматической части – то хоть бери сейчас и работай. Например, там есть установка обеспечить использование продуктов нефтегазовой промышленности для производства новых материалов, а не в качестве топлива. Хоть кто-то это сейчас делает?

Доктор политических наук, профессор Сергей Черняховский объясняет провал медведевской модернизации целым рядом факторов - как внутренних, так и внешних. Его экспертное мнение – для Накануне.RU.
- У нас было четыре брендовых лозунга за последние четверть века. Это "перестройка", "реформа", "стабильность"и "модернизация". Вы можете обратить внимание, что три лозунга – первый, второй и четвертый – предполагали процесс, а не результат.
Стабильность в самой постановке вопроса ясна по своей сути, хороша эта стабильность или плоха. Стабильность была достигнута, потому что было указано то состояние, к которому мы хотим прийти. Остальные лозунги не были указанием на состояние. Поэтому двигаться в этих рамках можно без конца, а, во-вторых, в лозунге модернизации не предполагалось, что мы хотим получить. Реально задачи модернизации не были поставлены. Что такое модернизация, не было определено. И мы видим, что в пяти достаточно конкретных направлениях, которые обозначал Дмитрий Медведев в статье "Россия, вперед!", – космос, энергетика и так далее – по существу ничего прорывного сделано не было. То, о чем первоначально он сказал, было провалено. Если говорить объективно, то Медведев должен был бы признать провал модернизации. Но с точки зрения политической логики этого, конечно, не произойдет.
Сам термин "модернизация"кажется интуитивно понятным, но он является очень неопределенным. С точки зрения теории модернизации, модернизация – это отказ общества от своего типа развития и состояния и переход на путь развития по модели западных стран. Формально это описывается как переход от традиционного общества к обществу модерна. С точки зрения "перехода от Средневековья к Новому времени"России и не надо было это делать. А переход к типу развития западных стран выглядит как минимум спорным.
Если же говорить о модернизации как о технологическом прорыве, создании современных производств, то пять задач Медведева были ориентированы на это, но значительной частью элиты это движение было блокировано, в частности, посредством навязывания обсуждения вопроса о политической модернизации. А политическая модернизация – уже точно переход к политической модели западных стран, что, как уже говорилось, спорно, а, кроме того, нельзя осуществлять одновременно изменения политической системы и технико-экономической системы. Это все равно, что рассчитывать одновременно замерить и скорость, и местоположение электрона, с выяснения невозможности чего и начался кризис классической физики и создание теории относительности.
Кроме того, Медведев достаточно быстро занялся самопиаром, была это сознательная линия на то, чтобы добиться выдвижения, или "предпродажная подготовка", чтобы потом под это дело как можно больше получить от Путина за отказ выдвигаться. В итоге, как мы знаем, он получил пост председателя правительства. Таким образом, с определенного этапа шла предвыборная борьба, и речи о технологической модернизации не было. То есть, это была грандиозная имитация.
Какими были внешние факторы? Доминировала и до сих пор, в общем-то, доминирует идея, что можно осуществить технический прорыв на рыночных началах. Это в принципе не осуществимо при сложных производствах просто потому, что они требуют вложения средств на длительный период. Непосредственные экономические выгоды в обозримом будущем они не обеспечивают. А законы рынка требуют скорейшего возврата средств. Для того, чтобы на стратегические периоды вкладывать средства, нужно, прежде всего, их иметь, и иметь возможность надолго от них отказаться. Кто может так вкладывать средства? Как правило, это всегда государство. Бизнес это либо не делает, либо такими средствами не всегда обладает. Если говорить о надежде на то, что к нам придут западные корпорации и вложат свои средства, то это предполагает, что западная корпорация, во-первых, должна отказаться от прибыли в ближайшие периоды и вложить их в технологическое развитие стратегического конкурента. Это все равно, что "Газпром"начнет вкладывать деньги в космическую программу Америки! Зачем это делать, если в свою можно вложить?
Технологии нам не дают, потому что технологии играют все большее значение в мире. Сейчас мы переходим в технотронный мир. Все конфликты между арабским миром и западными странами, в первую очередь, США, в основе своей связаны с тем, что те дают им возможность иметь деньги, но не дают технологии. То же самое мы наблюдаем в отношениях наших с западными странами в советский, послесоветский период. Делалось все, чтобы технологии двойного назначения нам не дать. Кроме того, можно делать стратегическое инвестирование, в частности, давать технологии и деньги, если ты уверен в длительной стабильности той страны, в которую ты вкладываешь деньги. Это еще могло быть во времена СССР. А почему они должны делать это сейчас, когда никто им не гарантирует возврата, тем более, с 2024 года?
Почему-то считается, что если Россия отказалась от социализма и пошла по пути капитализма, то капиталистические субъекты должны броситься ей помогать. Но если Россия с ее потенциалом вдруг успешно развилась по капиталистическому пути, то естественно стала бы империалистической страной в плане своих приоритетов. В этом отношении империалистическая Россия, требующая раздела мира, куда опаснее, чем социалистический СССР, в принципе не особенно заинтересованный в войне, озабоченный своими проблемами, на доктринальном уровне отказывавшийся от экспорта революций и выдвигавший концепцию мирного сосуществования. Поэтому оснований поддерживать Россию в прорывном развитии даже меньше, чем оснований поддерживать СССР. Никто не будет давать такие деньги. Сколковская авантюра тоже достаточно ясно это показывает.
Теперь возьмем "лозунги"строительства коммунизма и социализма. Под строительством социализма подразумевалось строительство общества с вполне понятными характеристиками, и лозунг строительства коммунизма предполагал такие результаты, которые всем людям были примерно понятны. Хотя кто-то верил, кто-то не верил. Но было понятно – бесклассовое общество, от каждого по способностям, каждому по потребностям при коммунизме, по труду – при социализме и прочее.
Обратите внимание, большевики, придя к власти, в прагматическом плане начали говорить об индустриализации, об электрификации всей России. Они начали решать конкретные производственные задачи даже тогда, когда шла гражданская война. Вопрос строительства социализма выглядел утопической мечтой, но это расшифровывалось через вполне технократические понятия.
А если вы возьмете третью программу КПСС, строительства коммунизма, которой полгода назад исполнилось 50 лет, выведите за рамки известные термины и обратитесь к прагматической части – то хоть бери сейчас и работай, выполняй. Например, там звучала установка обеспечить использование продуктов нефтегазовой промышленности для производства новых материалов, а не в качестве топлива. Это одна из главных задач для России сейчас, а кто-то пытается это сделать? Сергей Кириенко несколько лет назад сказал, что по решению XXVI съезда 1981 года надо было построить определенное количество реакторов, а этого до сих пор не сделано. И вот пора начать выполнять. По большому счету, если брать не идеологическую сторону, а уже поставленные некогда производственные задачи, то, может, нам пора "начать строить"коммунизм?
24 ноября 2020
Все новости