Последние
новости
Интервью

«Никому не пожелаю стать иноагентом»

Илья Пигалкин – о том, как меняется жизнь после присвоения Минюстом этого статуса
Автор: Анна Семенова
11 мин
13 мая, 2022
Статус иностранного агента с прошлого года часто присваивается физическим лицам. Правда, в Ивановской области иноагентом-физлицом был признан только один человек – гражданский активист Илья Пигалкин. 6 мая распоряжением Минюста Пигалкин исключен из реестра физлиц-иноагентов на основании заявления об исключении, а также документов, поступивших от уполномоченных органов государственной власти.

В соцсетях по этому поводу появились реплики, мол, вообще-то статус иноагента за последний год стал своеобразным знаком качества. Однако те, кто удостоился этого «знака», отнюдь не в восторге от подобного внимания государства.

Сейчас в Госдуму внесен законопроект, в соответствии с которым иноагентом может быть признан любой гражданин РФ – просто потому, что Минюст решит, что он находится под «иностранным влиянием», и не надо даже финансирования со стороны граждан других государств. И мы попросили Илью рассказать о буднях иноагента и о том, почему этот статус может серьезно осложнить жизнь.
П_внутрь.jpg
Фото: Варвара Гертье
- Пожалуй, самым заметным для постороннего глаза признаком иноагента является так называемый дисклеймер «данное сообщение (материал) создано и (или) распространено…», который с конца сентября предварял все твои посты в социальных сетях. К этому, а также к аналогичным дисклеймерам в постах других людей, СМИ и НКО, признанных иноагентами, по большому счету, все уже привыкли и не обращают на них внимания. Это действительно безобидная штука, которая бесит только первую неделю?
- Штука вовсе не безобидная. Во-первых, за ее отсутствие грозит штраф: за однократное нарушение физлицо штрафуют на 10 тысяч, за повторное в течение года – на 50 тысяч, за третье в течение года – на 100 тысяч рублей или можно получить до 15 суток административного ареста. А далее – злостное уклонение и уголовная ответственность в виде штрафа в 300 тысяч или лишения свободы до двух лет. Так что забыв в пылу спора в соцсети поставить дисклеймер на пару комментариев, рискуешь влететь на серьезные деньги. Ну или с днем рождения кого-то поздравил, но забыл про дисклеймер – и вот тебе штраф.
Во-вторых, дисклеймер нужно использовать не только в соцсетях, а во всех случаях публичного распространения информации. Например, читаешь лекцию, ведешь семинар, выступаешь на конференции. Если человек занимается преподавательской деятельностью и за что-то получил статус иноагента, то это очень осложняет его жизнь. В начале каждой лекции надо проговаривать «Данное сообщение». Если встретил двух (или трех, в любом случае больше одного) студентов и начал с ними разговаривать, хоть о погоде, хоть о котиках, в начале каждой реплики придется говорить про иноагентов. Потому что больше одного человека – это уже публичное распространение информации (о тех же котиках). И нет никаких гарантий, что если ты это не сделаешь, то один из студентов не запишет разговор с тобой на диктофон и не настучит.
Если речь идет о научных публикациях или участии в конференциях, то там тоже придется использовать этот дисклеймер. Если у человека были публикации – неважно, научной литературы или художественной – то сотрудникам библиотек и книжных магазинов приходится вклеивать листочки с дисклеймерами в журналы и книги с публикациями тех, кто был признан иноагентом. Люди отказывались от участия в конференциях и от публикаций, чтобы не осложнять коллегам жизнь. А многие вообще прекратили преподавательскую и научную деятельность в России. То же самое касается журналистов.
До присвоения статуса я, например, активно занимался подготовкой наблюдателей на выборах – как иноагент я не имею права вести такую деятельность. В принципе, по закону, иноагенты отсекаются от образовательной и политической сферы, так что поле деятельности для них резко сужается.
Тем более, что в России понятие политической деятельности и суды, и законодатели трактуют очень широко. Например, участие в обсуждении любого решения любого органа власти относится к политической деятельности. Грубо говоря, если мэрия решила подстричь деревья у тебя под окном, а ты пишешь по этому поводу возмущенный пост в соцсетях – всё, это политическая деятельность. То же касается, скажем, введения карантина в школе, да практически всего, с чем мы сталкиваемся каждый день.
 Кстати, обращения в органы власти тоже надо предварять дисклеймером. Представь: тебе надо устроить ребенка в детский сад, там ты пишешь заявление на имя заведующей: «Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено…». Нормальная такая ситуация.

- А заявления-то зачем с этого начинать?
- Был прецедент, когда одно из НКО-иноагентов, обратилось в Минюст без такой плашки – и получило за это штраф. Так что лучше не рисковать.

- Какие еще установлены ограничения для иноагентов?
- После того, как тебя признали иноагентом, ты обязан зарегистрировать юридическое лицо. Это, как ты понимаешь, дополнительные хлопоты и расходы: регистрация, печать, электронная подпись, отчетность и аудит.
Раз в три месяца надо сдавать в Минюст финансовый отчет – пишешь, сколько денег получил и на что потратил. Примерная форма отчета – больше 40 листов. И да, до сих пор никто точно не знает, как правильно заполнять эти отчеты. Кто-то пишет везде про 51 статью Конституции РФ, кто-то расписывает до копейки: 1 января купил пельмени, хлеб и кетчуп на такую-то сумму. Кто-то пишет: за 3 месяца на еду столько, на проезд столько, на коммуналку столько. Пока штрафы за отчеты получали только те, у кого по каким-то причинам не хватало листов в отчете. То ли на почте потерялись, то ли в Минюсте, то ли принтер зажевал.

- То есть отчет надо отсылать в Минюст в бумажном виде?
- Закон предусматривает возможность отправки отчета через сайт госуслуг, но это ненадежно, что-то там глючит. Поэтому да, все посылают в бумажном, чтобы не нарваться на штраф.
Кроме финансового отчета, иноагент должен предоставлять отчеты о деятельности и о её целях. Некоторые люди пишут что-то типа: «уборка урожая на огороде в целях обеспечения семьи пищевыми продуктами». Да, это приходится писать. Конечно, это выбешивает. Особенно потому, что никто ни в каком Минюсте толком не знает, как правильно эти отчеты писать, и на всякий случай требуют по максимуму. Плюс аудиторская проверка раз в год. И еще раз в год ты должен проинформировать общественность о своей деятельности. Тут тоже нет четких указаний в законе, каким образом это делать: в соцсетях, в зарегистрированных СМИ, на дружественных сайтах…

- Тебя в Иванове знают не столько как активиста «Голоса» (движение признано в РФ иностранным агентом), сколько как человека, занимающегося дорожно-транспортной темой. Как статус иноагента повлиял на эту деятельность?
- В некоторой степени повлиял. В департаменте дорожного хозяйства мне прямым текстом сказали, что я у них в стоп-листе, и приглашать меня никуда не будут. Но, думаю, в департаменте не знают, как что писать и как правильно оформлять информационные материалы, если я там упоминаюсь. Или не хотят, чтобы сторонником тех же островков, которые они вставляют во все проекты, выступал иностранный агент. Так что в обсуждениях той же транспортной реформы или проекта второго этапа реконструкции Лежневской я не принимал участия. Что, на мой взгляд, снижает качество общественной экспертизы, поскольку не так много людей в Иванове могут что-то сказать против предложений власти.
В областном центре на заседания меня приглашали, но в пресс-релизах, разумеется, не упоминали и на фото с мероприятий меня не было.
Ну и в обсуждениях в соцсетях стало тяжело общаться с теми, чьи взгляды не совпадают с твоими. Если начинается спор, то через пару-тройку реплик твой оппонент переключается с обсуждения сути проблемы на оскорбления по поводу иноагентства. Но это, скорее, говорит об общем уровне культуры ведения спора в соцсетях.

- На бытовом уровне было изменение отношения к тебе? Со стороны соседей, коллег, знакомых?
- Нет, была только поддержка. Если не рассматривать откровенно поехавших кукушкой людей – но таких очень немного. Интересный момент: на бытовом уровне получается наоборот – люди, которые меня знают, спрашивают, за что же меня признали иноагентом. Начинаю объяснять, они в недоумении: разве ты делаешь что-то плохое? И начинают сомневаться в адекватности принимаемых государством решений. Получается, что государственная власть хотела сделать из нас пугало, замарать, дискредитировать в глазах, что называется, простых людей, но получилось наоборот, дискредитировала себя.

- Почему статус иноагента с тебя в итоге сняли?
- Потому что на момент признания меня иноагентом прошло больше года с тех пор, как прошла та самая транзакция, на основании которой меня включили в реестр. Гражданин Афганистана перевел мне 2 тысячи рублей в августе 2020 года, возвращая долг за свою жену, а в реестр меня включили в конце сентября 2021-го.
К сожалению, Минюст дает информацию об основаниях для включения в реестр только в суде, иначе меня бы уже к январю этого года меня бы исключили из реестра.
Это, кстати, потенциальным иноагентам на заметку: если вас признали иноагентом, пишите заявление в Минюст на исключение из реестра в тот же день, когда вы об этом узнали. Минюст в течение трех месяцев проводит проверку наличия в течение последнего года иностранного финансирования, и если его нет, то снимает статус. По крайней мере, так обстоят дела при действующем законодательстве. Если оно изменится, будем думать, что делать в новых условиях.
Если честно, я никому не желаю стать иноагентом – даже оппонентам. Потому что ничего хорошего в этом нет. Вся эта суета и морока, отчеты, постоянно надо помнить про дисклеймер, думать, везде ли ты его поставил… Иногда пропадает желание вообще что-то делать, что связано с общественной работой. Возможно, именно на это и был расчет у власти.

Для справки:

В реестр физических лиц, исполняющих функции СМИ-иноагента, Илья Пигалкин был внесен 29 сентября 2021 года – тем же распоряжением Министерства юстиции РФ, которым этот статус был присвоен еще двум десяткам людей, возглавляющим региональные отделения движения «Голос» (признано в РФ иностранным агентом) в разных регионах.

В январе этого года в ходе рассмотрения иска Пигалкина к Минюсту в Советском районном суде выяснилось, что «иностранным финансированием», из-за которого активиста признали иностранным агентом, были 2000 рублей, переведенные на карту Пигалкина в августе 2020 года мужем его соседки. Эти деньги соседка брала в долг, а муж оказался гражданином Афганистана, имевшим на тот момент вид на жительство в РФ и получившим в 2022 году российское гражданство.
19 мая 2022
Все новости