Наверх

По ком звонит колокол

На уход Павла Конькова

14.11.2017
Алексей Машкевич
Фото: Варвара Гертье

Не знаю, можно ли назвать последние четыре года эпохой Конькова в Ивановской области. Не потому, что Павел Алексеевич не доработал до конца отведённый ему законом губернаторский срок, а потому, что он останется в истории области человеком Михаила Меня: им рекомендован в губернаторское кресло и делал всё, чтобы в области не разрушилась система взаимоотношений власти и бизнеса, построенная прошлым губернатором. По сути, Павел Алексеевич так и остался членом команды Михаила Александровича, не обретя за четыре года ни политической, ни экономической самостоятельности.

колокол.jpg
Может быть, такое ощущение есть только у меня, но у него есть точное определение – дежавю. Кажется, Павел Коньков не извлёк никаких уроков из фиаско образца 2004 года, когда лишился поста спикера Законодательного собрания и надолго ушёл в политическое небытие. Разница только в том, что тогда ему было куда идти и где отсидеться: бизнес-империя Василия Гущина была на пике развития, а над Коньковым не висел дамоклов меч незавершённых федеральных программ, которые в любой момент могут обернуться уголовными делами. Абсолютно не факт, что силовики станут разбираться, откуда торчат уши этих проблем и кто из двух последних губернаторов совершил нарушения, превышения, а то и преступления. Намного удобнее для силовиков пойти по протоптанному пути и применить дворовую мудрость: кто последний – тот и папа. Это самое неприятное для экс-губернатора развитие событий, пока же полпред публично пообещал Павлу Алексеевичу трудоустройство, а федеральные СМИ даже намекнули на возможность попасть в кресло члена Совета Федерации.

Почему

Почему не состоялось губернаторство Конькова? Дать ответ на этот вопрос сегодня пытаются многие. Мне кажется, причин не так уж и много.

Главное – за время своей работы губернатором и исполняющим обязанности он так и не стал самостоятельной фигурой: за его спиной постоянно маячила тень предшественника – Михаила Меня. Речь не о самостоятельности на федеральном уровне, в московских кабинетах, а о делах внутри области. Вокруг Павла Алексеевича не сплотилась местная бизнес-элита (даже какая-то её часть) и он не стал безусловным лидером для армии чиновников – от клерков в районах до членов правительства. Даже в небольшом зале заседаний на Пушкина, 9, не было круга единомышленников. Не получилось команды.

Хотя и на федеральном уровне поддержка кого-то сильного губернатору явно не помешала бы, но он ограничился министром ЖКХ (или министр его ограничил – теперь мы вряд ли узнаем).

Второе: после ареста Андрея Кабанова внутренняя политика в области как системный процесс перестала существовать, а без неё руководить регионом невозможно. Согласен, к деятельности Андрея Юрьевича на этом поприще можно относиться по-разному. У меня самого его работа вызывала больше вопросов, чем ответов, и в прошлом номере я писал, что нынешняя абсолютно пустая гордума областного центра – это один из результатов деятельности Кабанова-политика (в паре с Ильюшкиным-технологом). Да, Кабанов частенько вёл себя как слон в посудной лавке и не отдавал отчёт, кто ему друг, а кто нет; да, его задержание, арест и уголовное дело нанесли непоправимый ущерб имиджу Конькова и в самом начале срока полномочий поставили вопрос о легитимности губернатора. Но при этом в действиях Кабанова была логика: он знал куда идёт, видел перспективу, знал инструментарий. Он решал политические вопросы политическими методами, и когда надо было убрать с областного центра Вячеслава Сверчкова и Александра Кузьмичёва – он брал и убирал. После Кабанова у Конькова в политике начались метания: Виталий Ильюшкин грёб под себя, к приходу Игоря Чебыкина уже было ясно, что эта сфера губернатора не интересовала, и не будь принуждения Москвы, он легко обошёлся бы без политического зама.

Парадоксально, но при Конькове в области расцвели, если так можно сказать, гражданские свободы. Никогда так свободно не чувствовали себя местные СМИ – власть их или не замечала, или пыталась увещевать, но без жёстких принуждений (дело главреда «Барса» Сергея Кустова оставим за скобками – это история другого разлива, и Коньков не её бенефициар). Все условия были созданы для уполномоченного по правам человека Натальи Ковалёвой, которая, приостановив членство в компартии, сосредоточилась на общественной работе и заставила считаться с собой не только чиновников, но и силовиков – я в области таких публичных фигур больше не знаю. Деятельность Натальи Львовны особенно заметна на фоне полудохлых симулякров вроде общественной палаты или уполномоченного по правам детей – но это уже к вопросу о роли личности руководителя.

Третье. Коньковым изначально не были выстроены отношения с силовым блоком. Эта тема в современной России чрезвычайно сложная: силовики живут своей отдельной жизнью, и власть на местах не может на них влиять. Но можно взаимодействовать. Коньков же назначил ответственным за связь с погонами своего горячего и частенько неуравновешенного друга Андрея Кабанова, который вскоре сам стал объектом силового интереса – и отношения не задались. Силовики не только постоянно «щипали» близких к Конькову чиновников и коммерсантов – они начали оказывать непосредственное влияние на кадровую политику, особенно на уровне муниципалитетов. Один из самых ярких примеров – это битвы местной прокуратуры и уполномоченного ФСБ с главой Шуи, независимо от его (её) фамилии.

Четвёртое, личное: за время своего губернаторства Коньков не смог защитить своих друзей, которые пришли с ним во власть. Исключение составил только школьный товарищ Алексей Хохлов, посидевший немного в кресле главы администрации областного центра и уехавший депутатом в Государственную думу. Я даже не буду упоминать в этом списке Андрея Кабанова, сознавшегося в том, что брал деньги, считая, что брать на выборы можно. Не вылезает из судов и прокуратуры экс-глава Кохмы Андрей Мельников. Сидит без работы и под следствием экс первый зампред правительства Дмитрий Куликов, оговорённый Вячеславом Сверчковым. Вынужден был уехать из области предприниматель Василий Гущин – похоже, кого-то напугало его влияние на губернатора, и в офис Василия Евгеньевича зачастили оперативники с обысками и изъятиями.

Параллельно Павел Алексеевич почему-то не стал наказывать и отлучать от власти и бюджета своих обидчиков и врагов – и старых и новых, результатом чего стала непрерывная негативная кампания в местных СМИ и федеральных «сливных бачках» на тему недееспособности Конькова. Добавьте к этому жёсткий «патронат» Меня, оставившего области несколько мин замедленного действия (дольщики, Плёс, программа расселения) – и получите информационный фон коньковского правления.

В итоге Коньков так и не смог сформировать «свою» команду, и в область опять пришёл «варяг», а идея, что нами может эффективно управлять кто-то местный, похоже, окончательно умерла. Опять, как при Тихонове: полный разброд в местных элитах, никто не хочет садиться за стол переговоров, все жалуются друг на друга и живут короткими смыслами. Между тем вовсю обсуждается идея укрупнения регионов, и не исключено, что «молодые технократы» призваны, чтобы холодно и без эмоций её реализовать – у местных так точно не получится, ведь придётся резать по живому. Если так, то Павел Алексеевич Коньков точно был последним «своим» ивановским губернатором – не верите же вы, что столицей укрупнённого региона (кого бы ни объединяли) станет Иваново?
Вовсю обсуждается идея укрупнения регионов, и не исключено, что «молодые технократы» призваны, чтобы холодно и без эмоций её реализовать – у местных так точно не получится, ведь придётся резать по живому. Если так, то Павел Алексеевич Коньков точно был последним «своим» ивановским губернатором – не верите же вы, что столицей укрупнённого региона (кого бы ни объединяли) станет Иваново?
Из-за чего

Насколько известно, решение об отставке Павла Конькова было принято ещё весной, и в администрации президента на Ивановскую область был готов «сменщик» – заместитель Михаила Меня Андрей Чибис. Мень видеть Чибиса на области не хотел: говорят, что заместители у Михаила Александровича «не его» – так принято в Москве и называется «уравновешиванием интересов». Чтобы отстоять Павла Алексеевича (и свои интересы в области) и не дать выплыть в публичное пространство различным историям поры его губернаторства, Михаил Александрович подключил к решению проблемы тяжёлую артиллерию – председателя российского правительства Дмитрия Медведева. Так Конькову удалось усидеть весной – как оказалось, ненадолго. В этой связи чрезвычайно забавно было читать комментарий экс-демона номер два ивановской политики (первый, естественно, это Михаил Бабич) Сергея Пахомова о том, что «больше полугода назад губернатор Павел Коньков потерял поддержку министра Михаила Меня, в первую очередь из-за отсутствия контроля в работе внутренней политики региона». Это звучит как попытка дистанцировать бывшего патрона от возможных проблем Конькова. Пахомов прекрасно понимает: если придут за Коньковым, то старые дела Меня станут предметом внимания силовиков, чьи бы подписи ни стояли на конкретных бумагах. А тогда и самому Сергею Александровичу от неудобных вопросов людей в погонах никуда не деться…

Повышенное внимание силовиков к области, похоже, есть. Не успел Станислав Воскресенский занять губернаторское кресло в ранге временно исполняющего обязанности, как приехала бригада из центрального управления ФСБ и начала производить выемки документов в проблемных местах, оставленных Михаилом Александровичем Павлу Алексеевичу: в Плёсе, на «Ивановском бройлере», в дорожном, экономическом и культурном департаментах (это то, что известно на момент сдачи номера в печать). В рамках плёсской ФЦП и на «Бройлере» куда-то исчезли миллиарды рублей федерального бюджета. Оба проекта стартанули при Мене, хотя, говорят, его подписей под финансовыми документами нет – обычная практика Михаила Александровича. Зато все бумаги по «Бройлеру» подписаны Коньковым, и, если что, видимо, именно ему первому будут задавать вопросы.

Наверное, поэтому, когда осенью фамилия Конькова вновь появилась в списках «на вылет», Мень никаких публичных телодвижений в защиту Павла Алексеевича не сделал – тем более что у самого Михаила Александровича, судя по сообщениям федеральных СМИ и всё знающих телеграмм-каналов, всё не очень хорошо, и в министерском кресле он себя чувствует уже не столь уверенно, как раньше. Так что лишние проблемы ему не нужны – своих хватает, и лучше сделать вид, что он и весной Конькову не помогал, Медведева не просил, партийную поддержку из Москвы не организовывал – я комментарий Пахомова понимаю именно так. Более того, в этот раз Михаил Александрович, по слухам, приложил немало усилий, чтобы убедить Павла Алексеевича покинуть пост досрочно, а у искушённого политика Меня в рукаве всегда имеется пара нетривиальных приёмчиков для достижения цели – нашлись, похоже, и в этот раз. А может, и не было всего этого и Мень просто пускал дымовую завесу, пытаясь до последнего дня убеждать Конькова, что от него что-то зависит.
В рамках плёсской ФЦП и на «Бройлере» куда-то исчезли миллиарды рублей федерального бюджета. Оба проекта стартанули при Мене, хотя, говорят, его подписей под финансовыми документами нет – обычная практика Михаила Александровича. Зато все бумаги по «Бройлеру» подписаны Коньковым, и, если что, видимо, именно ему первому будут задавать вопросы
Как

Вот вам моя реконструкция недавних событий – на абсолютную точность не претендую, да и никто, наверное, не сможет стопроцентно её гарантировать.

Когда Мень понял, что Конькову до конца срока не усидеть, он стал делать разнонаправленные движения. Павлу Алексеевичу почти до самого конца говорил, что продолжает рулить процессом, и вёл себя как рулевой, но в последние дни перед отставкой стал часто дёргать его в Москву и убеждать уйти «по-хорошему» – а в области народ в это время гадал, в какой приёмной сидит Павел Алексеевич. Параллельно в федеральных СМИ кто-то запустил кампанию по дискредитации пока ещё действующего ивановского губернатора, и Павлу Алексеевичу ставили в вину то, что было сделано (или не сделано) при Михаиле Александровиче: провалы в программе расселения из аварийного жилья, ситуацию с дольщиками, историю туристско-рекреационного кластера «Плёс». Злые языки убеждали меня, что эта кампания была срежиссирована и проведена министром ЖКХ, но прямых доказательств его участия в травле Конькова перед отставкой мы, наверное, никогда не получим. Мень или не Мень заказал те материалы на РБК, в «Коммерсанте» и ресурсах пожиже, все они пытались привязать Конькова к сомнительным историям с миллиардами бюджетных денег, которые начинались отнюдь не при нём. Получается история о Тарасе Бульбе, который говорит своему сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью», где роль Бульбы исполняет Мень, а роль Андрия Павел Коньков. Из всех перечисленных в сливных материалах «грехов» Павла Алексеевича без привязки к предшественнику можно говорить только о череде коррупционных скандалов, хотя и тут есть одно «но»: дела Александра Матвеева, Сергея Морозова и Вячеслава Сверчкова – это точно не про коньковские, а про меневские времена.

Говорят, параллельно этим событиям попробовал продвинуть свою креатуру на область и полпред в ПФО Михаил Бабич. Михаил Викторович не оставляет наш регион без внимания, несмотря на то что формально отношения к нему давно не имеет. В этой связи называлась фамилия Валерия Васильева – губернаторского сенатора. Если такие попытки и были, то что-то у Бабича не срослось. Сам Валерий Николаевич ситуацию не комментирует, а Михаила Викторовича спрашивать смысла нет, так как последует стандартный ответ: к Ивановской области отношения не имею, такие решения принимает президент, повлиять на них невозможно… Весной, однако, Мень повлиял, а осенью и ему, и Бабичу стало невозможно...

Хотел или не хотел уходить в отставку сам Коньков – никого не интересовало и не интересует. Все же понимали и понимают, что нынешние политические процессы в России носят ярко выраженный имитационный характер и «всенародная избранность» губернатора не даёт никаких гарантий, добавляя в процесс чуть больше византийщины. В итоге 11 октября временно исполнять обязанности губернатора Ивановской области прилетел замминистра из МЭРТ Станислав Воскресенский – не меневский и не бабичевский. Федеральные издания пишут, что к выдвижению нового губернатора имели отношение премьер Дмитрий Медведев и всесильный Игорь Сечин. И Евгений Школов тоже, говорят, был не против.

Что дальше

Ответа на этот вопрос сегодня не рискнёт дать никто. Все понимают, что область и её элиту ждут очередные крутые перемены, в результате которых кого-то выкинет за борт процесса, у кого-то что-то отнимут, кого-то куда-то не выберут. А у других всё будет ровно наоборот: они что-то приобретут, куда-то выберутся, преумножат состояние и/или политический вес. Одним словом, жизнь продолжается, всё как обычно. А новому губернатору помимо управленческой деятельности придётся решать, что делать с политикой и политическими процессами: подобно предшественнику не обращать на них внимания, заняться политикой самому, найти местного советника или привезти не отягощённого порочащими связями с местными элитами варяга.

P.S.: Но главным для меня остаётся вопрос: за кем же приехали в область столичные эфэсбэшники?
Источник: «1000 экз.» №134
Войти на сайт или авторизоваться через соц сети


Вернуться к списку новостей