Наверх

Мартовские тезисы Андрея Мельникова

Про закон, ответственность и стихи

16.03.2017

Фото: Варвара Гертье (архив)

Вообще, Андрей Владиславович Мельников неоднозначная фигура на областной политической арене. Когда-то он возглавил студенческое объединение «Инициатива», фактически созданное тогдашним губернатором Адольфом Лаптевым. Потом, будучи студентом, участвовал в выборах в Государственную Думу первого созыва и занял второе место. Затем проиграл выборы в Законодательное собрание Ивановской области второго созыва Игорю Гладкову, который через несколько месяцев сложил полномочия областного депутата и стал членом Совета Федерации. И, вдруг в 1998 году неожиданно выиграл на повторных довыборах в ЗС третьего созыва по одномандатному Станкостроительному округу, где электорат традиционно голосовал против всех. Многие восприняли это как случайность, но Мельников повторил свой успех в этом округе еще на двух выборах, при этом опережая то коммерсанта Александра Фомина, то генерала Александра Ахлюстина. Результаты выборов в областную думу шестого созыва для него, казалось бы, должны были стать крахом – его обыграл Извиль Салихов. Хотя в полночь Мельников выигрывал на полтысячи голосов, а утром проиграл на несколько десятков голосов. Оказалось, что в одной школе за Мельникова не отдали ни одного голоса. В городе говорили, что это месть Фомина Мельникову за то, что тот его чуть не решил мэрства – результат голосования в 2005 году балансировал на уровне погрешности.
Ещё было участие Мельникова в группе Конькова и политический проигрыш последнего в Законодательном собрании, который должен был поставить точку на политической карьере молодого политика. Но вдруг, в марте 2008 года, губернатор Михаил Мень ставит Андрея Владиславовича исполняющим обязанности главы города Кохма, а в августе того же года Мельников на выборах получает аж 92% голосов жителей Кохмы. Вообще, у Андрея Владиславовича всегда неплохо складывались отношения с избирателями: до него в Кохме голосовали за оппозицию, а потом вдруг партия власти стала получать хорошие результаты. А сама Кохма, в общественном мнении, из «наркотического притона» стала превращаться в город, где строятся дома и в котором престижно жить. При Мельникове Кохма стала вводить жилья из расчета на одного жителя более одного метра в год, а по инвестициям на одного жителя достигла уровня среднего показателя по ЦФО (единственная в области), да и согласно переписи населения, единственный в области муниципалитет прирос населением.
Наш корреспондент встретился с Андреем Мельниковым, который сегодня опять остался не у дел, и задал ему неудобные вопросы.
- Андрей Владиславович, чем для вас является политика?
- Классическое определение политики – это управление обществом, общественным мнением. Но в современной России каждый по-разному понимает слово «управление» в данном контексте: кто-то считает, что это контроль за финансовыми потоками и управление ими, кто-то считает, что это приобретение права казнить или миловать... Для меня это – дарить обществу веру в будущее, давать надежду и ,если хотите, формулировать реалистичные перспективы.

- Политика – это идеи будущего
- Именно. Управление обществом – это создание общественного мнения и объяснение того, что будет дальше, Когда люди избирают кого-либо, они отдают ему свою частичку веры в будущее. Но есть государство, которое посредством администрации, силовых структур и других институтов обеспечивает функционирование системы – это просто бюрократическая система, и к политике никакого отношения не имеет. Не должно иметь.

- Вы не запутались?
- Не я запутался, это вас запутали те, кому это выгодно. В обществе продолжается передел собственности, к власти пришли люди из 90-х годов, когда собственность бралась за бесценок, а законность определялась размером денежной суммы или куском собственности. Остатки профессиональной бюрократии сегодня неспособны противостоять напору и интересам новых властителей, так как ни профессионализм, ни опыт, ни интересы граждан не определяют повестку дня. А только желания и цели нувориш.

- Вы не верите в будущее России вообще и Ивановской области в частности?
- Наоборот. Но вот в нуворишей я не верю – в тех, кто считает, что взял Бога за бороду. В том числе в тех, кто в погонах, чинах и рясах. Вы знаете, парадокс в том, что они ассоциируют себя с Путиным и с будущим России. Хотя с идеями, которые провозглашает Путин, это ничего общего не имеет. Возникла такая же ситуация, как в 80-х годах, когда в программе партии говорилось всё правильно, а вот результат...

- Мы вернулись в прошлое?
- Ни в какое прошлое мы не вернулись – это невозможно. Мы как те актеры, которые не знают свою роль: начинаем произносить диалоги и монологи из прошлых спектаклей, чтобы все были уверены, что мы знаем то, что играем сегодня. Надо вбить себе в голову – прошлого не вернуть, необходимо смотреть в будущее, искать там свое место. Кстати, лично у Путина это получается и, несмотря на ухудшение уровня жизни в последнее время, население продолжает ему верить.

- Та самая вера в будущее?
- Именно. О чем вы думаете, глядя на своих детей, внуков? Об их будущем. Если хотите – это инстинкт выживания конкретной особи.

- Вы сами в какое будущее верите?
- В нормальное будущее для России, чем дальше, тем больше. Подумайте сами: наша страна постоянно переживает катаклизмы и войны и в то же время, сохраняет способность восстанавливаться и развиваться. И, говоря о сегодняшнем дне, очевидно, что Россия свой потенциал не просто не потеряла, а нарастила. Я смотрю на молодежь, а она другая: она не пленник все понимающей лжи, она одновременно хочет и восстановления могущества России и честной игры, когда правила и законы работают на нее и, главное, гарантируют её будущее.

- Но говорят ведь, что в Иванове будущего нет.
- Это тоже иллюзия, что есть единое мнение ивановского сообщества. На самом деле, всё проще: люди встречаются, любят, женятся, рожают детей и смотрят в будущее. Да, кто-то уезжает, но большинство остается. И для большинства будущее – это Иваново и область. Посмотрите реально на происходящие процессы: с одной стороны мы регион, где сохранились текстильные кадры, с другой – мы не «распилены» федеральными финансовыми группами, которые ищут новые объекты в глубинке. Это практическая оценка ситуации. Но главное, что интеллектуальный потенциал региона очень высок.

- Комбинат синтетического волокна из этой серии…
- Конечно.

- Это благо для жителей региона?
- Да, благо и спасение для текстильной промышленности будущего. Ведь текстиль – это не просто марка нашего региона, это судьба многих поколений.

- То, есть на хлопчатобумажном текстиле можно поставить точку?
- Нет, люди всегда любили, любят и будут любить спать и носить на теле натуральные ткани, но в повседневной жизни приоритетом часто является цена. С другой стороны, технические параметры ткани тоже имеют значение. Поэтому будут востребованы и натуральные ткани, и смешанные, и синтетические – это мировая практика. Да и вообще, это шанс сделать текстильную промышленность нашей области современной. Более того, комбинат позволит выжить традиционному текстилю.

- Почему тогда столько критики проекта?
- Всё просто. По моей информации за данный проект боролись, как минимум, три субъекта России. У нас проект строительства был самый дешевый и единственный прошёл государственную экспертизу. Вот и всё. Главный парадокс – это неприятие проекта местным сообществом. То кричат, что правители промышленность не развивают – только магазины строят, а как новое производство, сразу: а зачем? Наверное, это ивановская специфика – не знаю. Денег нет, так давайте зарабатывать и развивать промышленность, а в ответ: зачем? Но, я думаю, что вся эта шумиха результат ангажированности определенных силовиков и журналистов.

- Силовиков?
- Да. Мне говорили в Москве, что, например, из Татарстана давили на ряд офицеров в наших правоохранительных органах, чтобы заблокировать уголовными делами тех, кто продвигал проект. К сожалению, мы живем во время, когда люди любой ценой хотят нажить капитал. Противно, конечно, что всё это прикрывается борьбой с коррупцией, но, к сожалению, действует принцип наказания невиновных и награждения непричастных.

- И много непричастных?
- Легче сегодня подсчитать награжденных. Но со временем будет понятно кто непричастен.

- Вас послушать – кажется, что репрессии наступили…
- Конечно, это ещё не 30-е годы двадцатого века, но сегодня много людей осуждают просто по оговору. Это точно.

- Вы не верите в правосудие?
- Отвечу цитатой из Путина: «Ни должность, ни высокие связи, ни былые заслуги не могут быть прикрытием для нечистых на руку представителей власти». Скажите, на какую руку нечисты осужденный генерал Никитин, ректор ИГХГУ Шарнин и многие другие. Да, с коррупцией стали бороться, но принцип старый: лес рубят – щепки летят. Да не щепки – люди, их судьбы, семьи…

- Как защитить интересы граждан, которые попали под уголовное преследование? У вас теперь богатый опыт в этом вопросе.
- Я не специалист по уголовному праву, моя область – бюджетное законодательство, законы о финансовом, государственном и муниципальном устройстве, о градостроительстве. Но посмотрев на уголовный процесс изнутри, я понял, что простому человеку, попавшему под уголовное преследование – конец. Даже если он не виновен. У них там не система правосудия, а система отчетности и статистики – хуже, чем в советские времена.

- Может, вы просто обижены?
- Всё может быть. Но, когда в государстве среди мужчин в возрасте от 35 до 55 лет половина имеет судимость, то возникает вопрос: а это государство кого?

- Это общие слова.
- Моя стихия – законодательные инициативы. Считаю, что надо поднять статус и самостоятельность следователей.

- Странно от вас это слышать.
- Почему?

- Ваше дело по Сакко, 39 развалилось в суде, а следователь и руководитель следственной группы, которые вели его, уволены из органов. Их надо защитить?
- Именно поэтому я настаиваю на расширении прав и ответственности следователей. Говорят, что «моих» следователей уволили из органов не за нарушения по Сакко 39, а по другим делам. Просто убрали свидетелей. А статус следователя надо повышать, потому что на них идет постоянное давление, не только из-за дел, типа моего. Показатель для следователя – это, вовремя ушедшее дело в суд. От этого «пляшет» его зарплата, премия и карьера. При этом оправдание невиновного – это провал карьеры. Я бы предложил следующие изменения.
Решения Конституционного и Верховного суда по аналогичным обстоятельствам уголовного дела должны являться обязательным при вынесении судебного приговора. Надо ввести уголовную ответственность для должностных лиц прокуратуры и вышестоящих лиц следственных органов за вмешательство в действия следователя по вопросам решения о возбуждении или прекращении следствия, а также в проведение следственных мероприятий по уголовному делу.
Ввести уголовную ответственность в отношении прокурора за проведение проверок уголовного расследования следователем, за исключением проверок по жалобам потерпевших, подозреваемых или обвиняемых в совершении уголовного преступления. И ещё за согласование действий прокурора и следователя по конкретному уголовному делу.
Ввести наказание для следователя и прокурора, в виде лишения свободы на 10 лет и более, за согласование обвинительного заключения по конкретному уголовному делу, направляемому в суд. Уголовную ответственность в отношении прокурора и судьи, руководителя суда, в подсудность которого попадает уголовное дело за общение по заключению прокуратуры по этому делу – с лишением свободы причастных к преступлению не менее, чем на 10 лет. С лишением статуса судьи.
Дисквалификацию судьи за общение со стороной обвинения по уголовному делу в отсутствие обвиняемого, его адвоката, или иного законного представителя.
Отмену постановления следователя о прекращении уголовного дела в отношении подозреваемого или обвиняемого гражданина по представлению прокуратуры рассматривать исключительно в судебном порядке. Добиться, чтобы в случае возбуждения уголовного дела следственными органами по представлению прокуратуры, государственное обвинение в суде представляет вышестоящая прокуратура.

- Вы, серьезно верите в возможность таких изменений?
- Абсолютно. Карающий других должен быть готов к тому, что, в случае нарушения норм нравственности и закона, кара постигнет и его. Для меня это – классика. Кстати, почему в Уголовном Кодексе отсутствуют статьи в отношении прокуроров и судей, они, что Богом избраны? Пусть правосудие будет одинаковым в отношении всех. Я понимаю, что залез далеко, но поверьте – со временем всё это произойдет.

- Вы, опять, как со стихами к прокурорам, нарываетесь на конфликт.
- Ни на что я не нарывался и не нарываюсь. Я тем стихом, в том числе, говорил: посмотрите, что вы делаете. Нельзя вот так слепо, по заказу, ломать судьбы, закрывая совесть на замок, осуждать, судить – вам же всё вернется. Жизнь – это бумеранг. А кто-то взял мой стих и натравил на меня прокурора области – просто, глупо и банально! Давайте разберемся: мы общество, граждане или кто мы? Что оскорбительного в моих словах, что некорректного – мое мнение? Но это часть меня как гражданина и человека, и я не могу от неё отречься. И не отрекусь никогда. Просто так уже многократно было в России: запутались все и во всём. Но это пройдет.
Войти на сайт или авторизоваться через соц сети


  • <Без имени> 16.03.2017 11:03
    Опять сорок пять.  Бояре плохие, царь хороший.  Вариантов всего два  и оба плохие – либо  царь не может справиться со своими боярами, либо  он с ними заодно. Честный политик не может об этом не говорить.

Вернуться к списку новостей