Наверх

Давид Якобашвили в развитии торфяного кластера на Ивановской области зацикливаться не намерен. Эта и иные подробности проекта

23.12.2010
Из передачи «Большой дозор» радиостанции «Эхо Москвы» с участием Давида Якобашвили

О.БЫЧКОВА: Ну, вот пишут, что те средства, в частности, которые будут получены от продажи «Вимм-Билль-Данна», вы предполагаете направить на совершенно другой проект, который связан с месторождениями торфа в Ивановской области.

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Я не могу сказать, что в Ивановской области или в какой-то. Тут вопрос таков. Он возник еще летом, когда столкнулись с этой ситуацией экологической.

О.БЫЧКОВА: Когда все горело?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Ну да, когда все горело. И оно горит, все время горит, иногда каждый год горит. Есть в этом проблема. Когда-то Россия добывала там 50 миллионов тонн, как я понимаю, Советский Союз. Как-то его употребляли, как-то сжигали. Потом там много болот было высушено. После этого остались засушенные территории, которые периодически начинают гореть. Если их опять залить водой, то получается проблема, потому что там уже мы столкнемся с другой экологической проблемой – это разные там малярийные насекомые.

О.БЫЧКОВА: А там начинаются болота?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Там начинаются болота и различные другие… эпидемии могут возникнуть и так далее. Следовательно, надо найти какое-то решение. Ну, для меня, опять-таки, я не хочу сказать что-то такого, но меня это задевает. В плане того, что, если можно что-то решить, то надо решать. Конечно, хорошо гоняться за прибылью. Но, опять-таки, погрузившись в это глубже, изучив это и поговорив, пообщавшись, поработав с людьми, которые в этом разбираются достаточно глубоко, мы понимаем, что можно что-то сделать. Во-первых, и экономически что-то получить, но и, получив согласие от различных власть имущих, я имею в виду, от губернаторов на местах, можно как-то заменить использование угля или солярки торфом как сырьем и как энергетическим материалом. Опять-таки, тут должен сомкнуться цикл. Цикл – это месторождение, а дальше котельные, которые можно будет использовать в этих целях. Если котельная будет государственная и она будет зависеть от того, захочет он принять мое сырье или не захочет, тогда это губительная вещь, никогда в жизни ничего мы с нее не получим. А если это будет в одних руках, следовательно, можно тогда перевести эти котельные на торф, и более дорогой уголь, который сегодня начинает пользоваться большим успехом и цена на него подросла, от 18-20 до 50 долларов стоит высокоэнергетический уголь, то это может уйти на восток или на запад, можно продать его и иметь совершенно иную доходность.

О.БЫЧКОВА: Ну, можно как-нибудь распорядиться.

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Можно распорядиться. А здесь, если мы будем сами регулировать ситуацию, мы будем переделы иметь и котельные, мы, конечно, вложим определенные деньги и будем отапливать города поселкового типа или поселки городского типа где-то на 20-25 тысяч населения, то это все начнет решать определенные проблемы – экологические и экономические.

О.БЫЧКОВА: А почему вам дадут эти котельные?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Они нам дадут возможность – мы перерабатываем торф, собираем его, преобразуем его в тот материал, который будет хорошо гореть, и, конечно, он доходит до определенного сжатия…

О.БЫЧКОВА: Что-то рациональное.

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Да. Дальше мы это везем на эту котельную, эта котельная будет сжигать, золу можно использовать, деньги можно собирать с населения, опять-таки, и этим покрывать…

О.БЫЧКОВА: А население будет платить меньше?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Меньше, я не могу сказать, но хотя бы не больше. Во-первых, вы понимаете, когда такая ситуация, когда может быть экологическое катастрофа, иногда государство должно и приплатить за то, чтобы убрать это болото, вычистить его и как-то привести в порядок. Мы не просим этого. Не надо нам платить. Но дайте нам тот же самый тариф, дайте нам эти котельные и дайте нам эти месторождения. Мы будем их осушать, мы накупим туда оборудования. Опять-таки, это возможно сделать только кластерами. Вот один эпизод, второй. Одно месторождение, второе, третье, и так по области может быть 10-15 месторождений, 10-15 котельных, и тогда решение вопроса будет уже глобальным.

…О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Большой дозор». У микрофона Ольга Бычкова. И мой гость - Давид Якобашвили, член совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн». Мы уже поговорили про молоко и пепси-колу. Теперь перешли неожиданно к торфу, потому что это новый проект. Это ваш личный проект?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Это мой личный проект, но у меня есть группа…

О.БЫЧКОВА: Большая компания.

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Нет, это не большая компания. У нас есть группа людей, энтузиастов, которые этим занимаются. Я думаю, наш энтузиазм не пропадет даром. Вот Ирина, например, пишет: «Какой торф сейчас в России, какие месторождения? В каком веке вы живете?» Ну вот когда мы летом, Ирина, тут дышали этим всем, мы тоже думали – в каком веке, черт побери, мы находимся, что все это горит и мы ничего не можем сделать?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Ну финны же справились, и шведы справились с этим. И мы должны справиться, я думаю.

О.БЫЧКОВА: А много, на самом деле, да? Ну летом, конечно, казалось, что просто все вокруг Москвы состоит из торфа. А на самом деле как?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Огромное количество болот и заболоченных местностей. Есть высушенные. Вот эти высушенные горят. Но, опять-таки, даже если одно болото горит, этого достаточно для близлежащего города, если ветерок подует, особенно в жаркую погоду. Надо находить решения. Если у государства нет денег это решать, надо решать самим. Мы энтузиасты. Мы умеем заниматься рекламой, я хочу вам сказать. Так что, я думаю, что мы прорекламируем это, начнем сами заниматься, и за нами пойдут последователи обязательно. У меня есть друзья, ребята когда-то занимались этим вопросом, известные достаточно ребята. Тот же самый Генералов Сергей, который тоже занимался этим вопросом. Если у нас получится, они все пойдут за нами.

О.БЫЧКОВА: Сергей Генералов тоже в компании с вами сейчас?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Нет-нет, я имею в виду, тот, кто с удовольствием занялся бы этим вопросом, кому интересно этим заниматься. Потому что обязательно кто-то должен заняться этим. Я понимаю, на это все скептически можно смотреть. Но сегодня наука так далеко пошла вперед, что из торфа можно уже делать газ и сжигать, это ж все делается уже.

О.БЫЧКОВА: Ну, это то, что называется альтернативное топливо.

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Да, это альтернативное топливо. А почему вдруг американцы занимаются сланцами? Пошли и добывают газ из сланцев, хотя он дороже обходится, чем привезти, допустим, из России. Нормальные вещи. Надо пользоваться этим, надо решать вопросы. Если мы не будем решать, под лежачий камень вода не течет.

О.БЫЧКОВА: Я не поняла из ваших предыдущих объяснений, почему, собственно, вам кто-то должен отдать эти котельные, которые отапливают небольшие города?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Потому что должен быть замкнутый цикл. Если я буду только добывать торф и потом буду искать на рынке покупателя, у меня никто его не купит. Нас просто задушат, и все. Если у нас не будет место, где его сжигать и получать от этого определенную прибавочную стоимость и иметь возможность самим собирать эти деньги, значит, из этого ничего не получится. Значит, кто-то должен поступиться.

О.БЫЧКОВА: Я поняла это. Почему вам кто-то это отдаст, с какой стати?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Нет, не отдаст, так и не отдаст. В данной ситуации я понимаю, что в этих котельных находятся люди заинтересованные, которые собирают на этом какие-то деньги и имеют свой маленький бизнес на этом.

О.БЫЧКОВА: Они сейчас принадлежат частным управляющим компаниям. Или кому? Или государству?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Нет, они принадлежат ЖКХ. В областях они принадлежат местным хозяйствам. Я не знаю, кому. Будем считать, что они принадлежат государству. Иногда, может быть, они принадлежат частным компаниям. Ну хотя бы те, которые принадлежат государству, мы хотели бы взять, если мы решаем социальную экологическую проблему для местности или области или округа, то мы хотели бы взять весь замкнутый цикл в свои руки и начать вкладывать деньги. Не только деньги, но и мозги и человеческий потенциал. Следовательно, в это же самое время появляется и определенная занятость людей, и доходы в пользу государства в виде налогов.

О.БЫЧКОВА: Например, в Ивановской области, да? Почему Ивановскую область выбрали?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Я не могу сказать, Ивановская или Владимирская, может быть. Мы ведем переговоры со всеми. Вижу понимание среди всех участников этого рынка, потому что они понимают, насколько тяжело сталкиваться с проблемой, которую мы имели этим летом. Та же самая Тверская область – один из зачинателей Дмитрий Зеленин этого всего дела. Владимирская область, Омская область, Воронежская область – Гордеев тоже готов этим заниматься, Ивановская. Все они готовы заниматься этим. Конечно, я поднимал вопрос в Москве по этому поводу, но, к сожалению, Москва (к радости) полностью работает на газе, и здесь переходить с газа на торф совершенно неуместно и немыслимо, экономически невыгодно. Но те области, куда не доходит газ и которые работают на солярке или на угле, это прямая экономическая выгода и экологическая выгода.

О.БЫЧКОВА: То есть вы в таком месте создаете производство, строите производство по переработке этого торфа и одновременно скупаете котельные?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Необязательно. Мы можем их брать в аренду. Налоги платить и так далее. В аренду берем и сами собираем, чтобы мы не зависели от того начальника котельной, который захочет у нас купить торф или у кого-то купит уголь. Он уже привык покупать уголь. Зачем ему покупать наш торф?

О.БЫЧКОВА: Он будет ходить по той же дорожке, да. А почему населению… Как вы объясните, например, людям (или совершенно не обязательно это делать?), что для них это тоже имеет смысл, помимо экологии? Вы говорите, что это не будет дешевле, да?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Но и дороже не будет. А что нужно объяснять населению в данной ситуации? Ему нужно получить тепло и заплатить за это деньги. Опять-таки, не выше. Я не хочу им поднимать тариф. Но зачем опускать тариф, когда я решаю экологическую проблему? Тогда, пожалуйста, доплатите мне из казны, чтобы я решал эту проблему. Или сами тогда очищайте эти болота и ройте и все делайте сами. Если не хотите инвесторов, ну не надо. Мы поедем куда-нибудь в другое место, что-нибудь вложим, взрастим, построим.

О.БЫЧКОВА: Сколько вы хотите вложить в это?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Я рассчитываю где-то, если мы до 200 миллионов долларов вложим, то это получится уже такой, чувствительный вклад именно в развитие этого дела.

О.БЫЧКОВА: Это на какое количество регионов или точек, например?

Д.ЯКОБАШВИЛИ: Опять-таки, нельзя сказать. В нескольких регионах, конечно, надо будет вкладываться. Надо будет создать пример в одном, потом идти дальше и дальше. А за нами последуют другие пионеры.

О.БЫЧКОВА: Если захотят.
Войти на сайт или авторизоваться через соц сети


Вернуться к списку новостей