Наверх

«Советская Россия» N 72 (12688) Первый Совет

26.05.2005 00:00
100 лет назад народ начал создавать свою власть

Как бы нынешняя компрадорская власть ни изощрялась в затушевывании, замазывании главного фактора Победы в Великой Отечественной войне, этим фактором был народ, и не просто народ, а советский народ — народ по имени народной Советской власти.
Именно исконно русское слово совет (по Далю — согласие, дружба) выбрал сто лет назад — в 1905 году — русский народ в название своей народной власти. Почему? Ответ у Ленина: «Ты — рабочий человек? Ты хочешь бороться за избавление России от горстки полицейских насильников?.. Выбирай своего депутата... в полноправные члены Совета рабочих депутатов. Это власть, открытая для всех, делающая все на виду у массы, доступная массе, исходящая непосредственно от массы, прямой и непосредственный орган народной массы и ее воли...»
От рожденных сто лет назад в классовых боях первой русской революции политическим творчеством трудящихся масс советов и пошла Советская власть, а по ее имени многонациональный, интернациональный советский народ.
...Первая всеобщая стачка в Иваново-Вознесенске началась в конце декабря 1897 года и продолжалась две недели. Ткачи продержались две недели, ситцепечатники дольше — почти три. Руководил стачкой рожденный маевкой 1895 года марксистский «Рабочий союз». И хотя жестоко подавленная стачка мало что изменила в жизненном положении текстильщиков, она сплотила рабочих и закалила на дальнейшую борьбу, укрепила авторитет «Рабочего союза».
В жандармских делах 1898 года сохранился «список членов тайного сообщества среди рабочих Иваново-Вознесенска» из 23 фамилий — Федор Афанасьев, Семен Балашов, Иван Белов и др. В том же году после I съезда Российской социал-демократической рабочей партии «Рабочий союз» преобразовался в Иваново-Вознесенский комитет РСДРП. После II съезда РСДРП комитет занял ленинскую, большевистскую позицию.
К весне 1905 года большевистская организация в «Русском Манчестере» насчитывала более 400 человек. К тому времени в городе работали 52 предприятия, на которых было занято до 40 тысяч человек, плюс 128 ремесленных предприятий, охватывавших до 1200 кустарей. В городской думе интересы населения «представляли» 14 фабрикантов, 11 купцов и 15 представителей «прочих званий» — торговцев, домовладельцев... И ни одного рабочего.
Примечательно, как в ту пору владимирский губернатор Леонтьев излагал в депеше министру внутренних дел свое понимание роста стачечного движения во вверенном ему регионе: «...Ивановские фабриканты, благодаря успешному и быстрому развитию промышленности в городе, в течение последних тридцати лет крайне легко нажили себе громадные состояния и привыкли, благодаря пришлому контингенту рабочих (из крестьян), смотреть на них, как на безответную и исключительно от них зависящую рабочую силу. Не имея экономической и нравственной связи со своими рабочими, ивановские фабриканты, почивавшие на лаврах и убежденные в своем всесилии, были всегда менее предусмотрительными (за исключением некоторых) в улучшении быта своих рабочих, и поэтому те всегда были лакомым кусочком для происков социал-демократической партии и агитаторов не только приезжих, но и из своих же рабочих...»
Нисколько не обеляя прошлых, до 1917 года, фабрикантов, все же замечу, что отечественную текстильную промышленность они зачинали, хотя и на завозной английской и американской пряже, но производственную базу создавали с нуля, вкладывали в нее практически все свои доходы. Это уже их дети «крайне легко», за счет жесточайшего угнетения рабочего люда приумножали отцовское богатство. Нынешним же борисам фоминым, константинам волковым и прочим малозаметным на фоне нефтяных, «стальных», торговых «олигархов» и их «команд», чтобы заиметь громадные состояния за счет прихватизации готовой, развитой за советские годы, отрасли и десятилетия хватило. А слова про «лакомые кусочки для происков социал-демократической (читай: коммунистической) партии и агитаторов» ну словно списаны из нынешнего лексикона грызловых, жириновских, познеров, сванидзе, пушковых, брилевых и прочих (числом несметных) «политиков», «аналитиков», «политологов». Но вернемся в год 1905-й.
...9 (22 по нынешнему стилю) мая, когда Иваново-Вознесенск захлестывала волна рабочих волнений, конференция большевиков вместе с беспартийными представителями со всех предприятий города приняла обращение «Ко всем рабочим, работницам гор. Иваново-Вознесенска»:
«...Не хватает сил более терпеть! Оглянитесь на нашу жизнь — до чего довели нас наши хозяева. Нигде нет просвета в нашей собачьей жизни! Довольно! Час пробил! Не на кого нам надеяться, кроме как на самих себя. Пора приняться добывать себе лучшую жизнь! Бросайте работы, присоединяйтесь к вашим забастовавшим товарищам. Наши требования:
Восьмичасовой рабочий день. Уничтожение ночных работ, кроме тех случаев, если они не вызываются техническими условиями. Отмена сверхурочных работ, если они не вызываются техническими условиями.
Перед каждым праздником кончать работу сменным не позже 6 часов вечера, дневным не позже 2 часов дня. В общей сложности работа перед праздником не должна превышать 6 часов в день.
Уничтожение двух сроков найма. Введение постоянных на целый год расценок. Точное обозначение работы, на которую нанимается рабочий. Чтобы не посылать рабочих на произвольные работы.
Равный минимум заработной платы для обоих полов. Полная плата за время болезни. Сохранение за роженицами полной заработной платы.
Уничтожение штрафов за прогул.
Постоянная выборная комиссия от рабочих и администрации в равном числе для установления правил внутреннего распорядка и разрешения всех недоразумений между рабочими и администрацией.
Безусловно вежливое обращение членов администрации с рабочими. Уничтожение обысков, унижающих достоинство рабочих.
Улучшение медицинской помощии. Более внимательное отношение врачей к рабочим. Улучшение гигиенических условий: вентиляции, нормальная температура, отведение отдельных мест для приема пищи.
Пенсия потерявшим трудоспособность вследствие болезни, старости в размере не менее двух третей заработка.
Уничтожение фабричной полиции и тюрем при фабриках — «кутузок».
Право свободно собираться и обсуждать свои нужды и чтобы можно было свободно писать о нуждах рабочих в газетах, т.е. свободы слова и собраний. Никто из забастовавших не должен быть ни уволен с фабрики, ни арестован. Полная заработная плата за время забастовки. Начальство и войска не должны вмешиваться во время забастовок в дела рабочих, иначе за последствия не ручаемся.
Введение всеобщего обязательного бесплатного образования для мальчиков и девочек.
Немедленный созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, тайного и равного для всех граждан и гражданок избирательного права.
Поддерживайте эти требования. Присоединяйте к ним, кроме того, свои местные частные требования! Собирайтесь для обсуждения ваших нужд в городе и за городом. Объединяйтесь для борьбы с капиталистами... Да здравствует социализм, который выведет нас из омута нищеты, унижения и невежест на широкую дорогу к светлой человеческой жизни. Да здравствует Российская революция!»
...Такие же требования сто лет назад и позже, до 1917-го, выдвигали и рабочие Москвы и Петербурга, Нижнего Новгорода и Мотовилихи, Тулы и Костромы, Урала и Сибири... Пожелтевшими от времени листовками они «смотрели» на нас с экпозиций фабричных, заводских, городских музеев как безвозратно ушедшие в историю, а потому и (честно признаем) как бы утратившими для нас в советское время не только свою актуальность, но и сам смысл. Но политическая беспечность во все времена жестоко мстит. Цитируя ленинское, что «всякая революция чего-то стоит, если умеет себя защищать», мы после Победы в 1945-м успокоились, что и впредь сумеем защитить. И, следя за внешним врагом, выстраивая надежную линию обороны от его происков, упустили из виду расплодившегося в сырости «оттепели» врага внутреннего, пропустили удар его ножа сзади. И время повернулось вспять.
И снова стали актуальными восьмичасовой рабочий день, уничтожение ночных и отмена сверхурочных работ, чтобы работа (не в конторе, а на производстве) перед праздником не превышала 6 часов.
Чтобы при найме на работу точно обозначали, чем придется заниматься и не использовали где угодно, как и в качестве кого угодно.
Чтобы женщине не только за тот же труд платили не меньше, чем мужчине, но и чтобы не отказывали в приеме на работу только потому, что она... женщина.
Чтобы не было страшно заболеть и отнести хозяину «больничный лист» и уж тем более справку на оплачиваемый послеродовой отпуск.
Возвращаются и штрафы. Не обязательно за прогул — за любую, с точки зрения хозяина, «тяжкую» провинность. Как и фабричная — под видом камуфляжной охраны — «полиция», которая в любую минуту может устроить «шмон» почище обыска. «Кутузок» в представлении вековой давности вроде бы еще нет, но решетчатые «обезьянники» в милицейских отделах для слишком активных участников акций протеста всегда открыты.
Зато следом за фабричными, заводскими поликлиниками, профилакториями с врачами исчезают медпункты, как и столовые, которые заменяют принесенные из дома «тормозки».
Сто лет назад ивановские рабочие требовали пенсии инвалидам по старости в размере не менее двух третей заработка. Нынешние инвалиды, пенсионеры мечтают хотя бы о половинном от средней зарплаты пособии.
В нынешнее время, казалось бы, чего-чего, а в «свободе слова, собраний», в праве «свободно собираться и обсуждать свои нужды», как и в праве «свободно писать о нуждах рабочих в газетах», никаких ограничений нет. Но что-то не видно в газетах, не слышно на радио, телевидении писем рабочих о нуждах. И вовсе не по причине отсутствия»нужд», как и «недоразумений» между рабочими и администрацией.
«...Жизнь фабричного рабочего подобна жизни рабочего скота. Капиталист платит за нашу рабочую силу такое жалованье, что нам едва хватает его для того, чтобы поддержать свою силу, которая нужна фабриканту для дальнейшей эксплуатации. Мы в своей жизни видим одно: голод, нищету, каторжный труд на фабрике, унижение перед фабричной администрацией, которая самым нахальным образом издевается над нами... Поскольку мы это ярмо несем молчаливо, и покорно стоим перед капиталистами, то это ярмо делается тяжелее, и сильнее нас клонит к земле.
... Если бы кто-либо из нас надумал в одиночку улучшить свою жизнь, пошел бы к фабриканту и стал бы ему рассказывать про свою нужду и про тяжелую работу на фабрике и если бы посмел попросить у фабриканта прибавки, то известно, что на это ответит фабрикант. Он скажет: «Ты — глупый человек. Ты — ткач и у меня таких ткачей тысяча человек и все получают столько же, сколько и ты. Если прибавить тебе жалованье, то надо прибавить всем». Дальше фабрикант скажет: «Если ты хочешь работать, то работай, а то уходи!» Ты получишь такой ответ от хозяина и пойдешь с понурой головой к своему каторжному труду. Идти тебе дальше некуда, ибо условия труда на всех фабриках одинаковы...»
Спросите, кто написал такое правдивое, ну впрямь про нынешнюю жизнь, письмо? Отвечу: ткач фабрики «Компания» Андрей Полянин. Написал сто лет назад, весной 1905 года. А как актуально звучит!
Как свежо скоро зазвучит и требование рабочих из 1905 года о «созыве Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, тайного и равного для всех граждан и гражданок избирательного права», потому что в 2007 году равного для всех граждан и гражданок права не только избирать, но и быть избранными в российский парламент не будет. Даже в царских думах были депутаты от рабочей курии. Сегодня в Госдуме среди более четырехсот депутатов в «Единой России», ЛДПР, «Родины» нет никого из рабочих, не говоря о крестьянах. Стоило бывшему рабочему Ивану Шандыбину выдвинуться на недавних дополнительных выборах в родной Брянской области, как «медведи» встали на дыбы и вытолкнули Ивана с выборов.
Как ни горько видеть себя отброшенными назад, на век назад, нам все же легче, чем было тем, кто жил сто лет назад, потому что в своей борьбе за лучшую жизнь им пришлось искать, как вести людей к свободе и социальной справедливости, путь к победе. Нам же просто надо повнимательнее вчитаться в их опыт и его перенять.
Из летописи Иваново-Вознесенской общегородской стачки в мае 1905 года:
12 (25) мая. Владимирский губернатор Леонтьев телеграфирует командованию Московского военного округа: «В Иваново-Вознесенске, где около 40 тыс. рабочих, забастовали все фабрики... ...Прошу телеграфировать, откуда смогу ожидать помощь военной силы...»
13 (26) мая. Многотысячный митинг на Городской площади передал капиталистам 26 требований. Для ведения переговоров с властями, капиталистами выбирают депутатов от предприятий.
14 (27) мая. На митинге на Городской площади объявлено, что капиталисты готовы рассмотреть требования, но по предприятиям. Митинг заявляет, что забастовка будет продолжаться до тех пор, пока хозяева и власти не выполнят всех предъявленных требований и только потом возможны переговоры с депутатами.
Из письма И.Д.Бурылина фабриканту Н.Г.Бурылину в С.-Петербург: «...То, что произошло за три дня, не поддается описанию. Невиданная картина событий. Я лишен кучера, сам кипячу чай, с фабрики последнего сторожа сняли, сам охраняю фабрику. У наших (т.е. у фабрикантов) нет единого мнения. Мое убеждение — надо поскорей идти на небольшие уступки рабочим... Нам угрожают колоссальные убытки. Руководители забастовки руководят хлестко. Чувствуется в городе двоевластие. Рабочие не хотят договариваться на своих фабриках, выставляют общие требования...»
Из летописи Иваново-Вознесенской общегородской стачки в мае 1905 года:
15 (28 мая). Объявлено, что хозяева предприятий отказываются вести переговоры по требованиям. На собраниях избраны 151 депутат, в том числе и Андрей Полянин. Из депутатов: мужчин — 126, женщин — 25; по профессиям: ткачей, прядильщиков, отделочников, граверов, подмастеров — 58, слесарей, токарей, электриков, литейщиков, модельщиков — 28; рабочих других профессий — 73. Члены большевистской партии — 71. Избранные рабочие депутаты образуют общегородской Совет. Председателем Совета избран 43-летний беспартийный гравер Авенир Ноздрин.
16 (29) мая. Совет принимает решение по обеспечению в городе правопорядка, о закрытии казенных винных лавок, о запрете азартных игр. Совещание капиталистов почти по всем пунктам требований дало отрицательные ответы.
17 (30 мая). Митинг на Городской площади возвращает ответ, который «не разрешает почти ни одного требования» капиталистам и постановляет продолжать борьбу. В поддержку иваново-вознесенсцев в Шуе начали забастовку рабочие в Шуе, Вичуге...
Впереди были еще 66 дней стачки и власти в Иваново-Вознесенске первого в России общегородского Совета рабочих депутатов.
Замолчать, вычеркнуть из истории 72-дневную «Парижскую коммуну» по-ивановски, тем более в вековой юбилей невозможно. Но почему бы в таком случае не обкарнать ее, не заерничать, не выставить на посмешище, как «неуместный вывих» в истории? И тут спешат предложить свои услуги некогда защитившие кандидатские и докторские диссертации на цитатах советских вождей, на бесценном революционном характере, опыте и практике Советов. А ныне лакейски обслуживающие «рыночную экономику» и реставрацию капитализма, уже отбросившую Россию на многие десятилетия назад. Администрация, Законодательное собрание Ивановской области, ИвГУ, самовольно отрекшийся от имени Первого Совета, Межвузовский центр гуманитарного образования по политологии, политической культуре и мировой политике, НИИ интеллигентоведения без какой-либо официальной связи со 100-летием Первого в России общегородского Совета рабочих депутатов проводят 27—28 августа в Иванове научно-практическую конференцию «Земства, Советы и муниципалитеты: исторический опыт — «за» и «против», на которой «ученые» мужи (не надо быть особым прорицателем) «аргументированно» опровергая... самих себя, конечно же, «забаллотируют» опыт Советов «черными шарами». Готовится к открытию бывшая «Мещанская управа» — в прошлом музей Первого Совета, но теперь уже без... Совета. Место подлинных документов Совета рабочих депутатов займут экспонаты быта рабочих и... фабрикантов, «картины» жизни вековой давности, по которым и не поймешь, что же тогда заставило иваново-вознесенских рабочих при весьма «приличной жизни» посылать проклятья на головы своих «благодетелей».
Но, как бы ни старались перевертыши переписать историю по канонам буржуазной «демократии», ничего из этого не получится. Создатели Первого Совета в классовой борьбе прокладывали путь к организационной форме подлинно народной власти. Тем легче нам, нынешним современникам, вооруженным опытом 1905 и 1917 годов возрождать Советскую власть. «...Мы должны выступать не поодиночке и просить хозяина, — говорил сто лет назад тот же Андрей Полянин, — а все рабочие вместе должны требовать лучших условий жизни, ибо у нас у всех интересы одинаковы... Рабочие же в большей части этого не сознают, потому что газет, книг, листовок по рабочему вопросу не читают. А чтобы получать и читать такие газеты, книги, должны организовываться в большевистские кружки...» Сто лет этим строкам. А как звучат злободневно. Но начинать-то надо именно с этого.

Геннадий ШУТОВ , секретарь обкома КПРФ, редактор газеты «Слово Правды». Иваново